— Довольно, — сказал наконец Чар. — Теперь я готов встретиться с ними лицом к лицу.
Но мы снова танцевали вместе.
— Скоро мне пора петь. А потом меня либо окружат восторженные любители музыки, либо все от меня отвернутся.
— Окружат-окружат, — пообещала я. — А я от тебя никогда не отвернусь.
— Не уверен. Может, и отвернешься, когда узнаешь правду. — Он набрал в грудь побольше воздуха и ни с того ни с сего принял страшно официальный вид. — Приношу свои извинения, если невольно вызвал у тебя ложные надежды, однако я твердо решил остаться холостым.
Ага, значит, балы придумал не он. Я в последний миг сдержалась и не стала победоносно хохотать.
— Нет, ты не ввел меня в заблуждение. Просто я хотела, чтобы мне было что рассказать дома. Я им скажу: «Принц говорил мне то-то и то-то, а я ему отвечала то-то и то-то. Да, мама, он смеялся моим шуткам. Да, папа, он танцевал со мной, на одном балу вообще почти только со мной». «А как он был одет?» — обязательно спросит сестричка. «А он всегда носит шпагу?» — спросит отец.
Чар крепче обнял меня за талию.
— Считается, если женишься — это навсегда, но ведь и дружить можно вечно. Согласна ли ты…
Что-то прикоснулось к моему затылку. Это Хетти, танцевавшая с графом Дембийским, развязала мою маску. Я отпрянула от Чара и закрыла лицо руками — но поздно.
— Элла! — взвизгнула Хетти.
— Элла?! — ахнул Чар.
Я кинулась к выходу — как раз когда часы стали бить полночь. Чар поймал бы меня безо всякого труда, но Хетти наверняка его задержит.
Снаружи в череде карет красовалась огромная тыква, от которой мне не было никакого проку. Я бросилась дальше. Дорогу мне перебежала белая крыса. Одну туфельку я умудрилась потерять. Сняла вторую и помчалась босиком, прислушиваясь, нет ли погони.
Скорее домой — Мэнди меня выручит. Спрячусь в подвале, в конюшне — где угодно. Выдумала тоже — на балы ходить! Подвергать такой опасности и Чара, и Киррию!
— Мэнди! — завопила я, ступив на порог. На меня вытаращилась какая-то служанка. Я метнулась в кухню. — Я опять подставила под удар Чара и Киррию! Что мне делать?
— Собирай вещички, — посоветовала Мэнди, едва разобравшись в моих путаных объяснениях.
— Куда мне бежать?
— Я с тобой. Наймемся где-нибудь в кухарки. Скорее.
— А ты не можешь наворожить, чтобы вещи собрались сами собой?
Раньше она так делала. Это сходило за мелкое колдовство.
— В минуты опасности мелкого колдовства не бывает. Живо!
Ох уж эти феи!
Я метнулась в свою каморку и начала швырять свои пожитки в ковровую сумку. Я человек небогатый, сборы много времени не займут. Внизу открылась дверь. Послышались голоса. Нам не уйти. Я сорвала бальное платье, напялила грязные лохмотья, потерла лицо засаленным подолом. Повязала голову драной холстинкой.
На пороге появилась Нэнси:
— Это принц! Хочет видеть всех до единого!
Я не шелохнулась.
Нэнси нервно хихикнула:
— Он тебя не съест, по крайней мере, надеюсь. Пошли.
Я пошла за ней, и от грохота крови в ушах даже мыслей было не разобрать.
Чар стоял в передней со своими рыцарями; перед ним выстроились все обитатели нашего особняка. По сравнению со всем остальным это были, конечно, пустяки — но мне было тошно даже думать, что он увидит меня в таких отрепьях.
Я спряталась за самым рослым лакеем, но Чар с рыцарями обошли всех. Изо всех сил стараясь изображать простушку-служанку, я тупо вытаращила глаза и принялась сосать палец.
Нашел меня сэр Стивен.
— Тут вот одна девушка, — сказал он. — Идемте, барышня.
Он взял меня за руку и подтащил к Чару.
— Элла! Элла, зачем ты так вырядилась?!
— Ваше высочество, я…
Я хотела сказать, что я не Элла, назваться другим именем, но меня выручила Хетти:
— Это наша судомойка Золушка, — заявила она. — Сир, не хотите ли вина, раз вы здесь?
— Она судомойка?
— Судомойка. Грязное никчемное существо. Зато наша кухарка Мэнди печет пироги, достойные принца!
Я стояла рядом с дверью. Сэр Стивен держал меня за руку. Я попыталась высвободиться — не тут-то было.
— Милая, я не сделаю тебе ничего дурного, как бы все ни повернулось, — проговорил Чар. Взял меня за подбородок и заглянул в лицо.
Я боролась с искушением перехватить его руку и поцеловать.
Конечно, он узнал меня, как только прикоснулся ко мне. Достал из-под плаща мою туфельку.
— Она принадлежала Элле и больше никому не подойдет — будь то хоть судомойка, хоть герцогиня.
Принесли стул. Я отчаянно завидовала девицам с ногами человеческих размеров.
— Это моя туфелька! — заявила Хетти. — Я потеряла ее несколько лет назад!
— Она тебе мала! — выпалила Оливия.
— Примерьте, — преспокойно предложил Чар.
— Я ее потеряла, поскольку она мне велика и постоянно падала! — Хетти уселась и стянула свою туфлю. По приемной разлился знакомый сочный запах ее ног.
Туфелька не налезала ей даже на пальцы.
— Я младше Хетти! — завопила Оливия. — Значит, и ноги у меня меньше! Наверное.
Куда там — больше.
Настала моя очередь. Чар опустился передо мной на колени с туфелькой в руках. Я выпростала ногу из-под юбки, и он надел мне туфельку. Туфелька, естественно, оказалась впору. Что мне делать?!
