— Я Ала ад-Дин, сын Шамс ад-Дина, старейшины купцов Египта. По моей просьбе отец дал мне много товаров, снарядив караван из пятидесяти верблюдов и мулов, нагрузив их тканями и другим добром. Кроме того, он дал мне деньгами десять тысяч динаров, и я отправился в путь. Когда я со своим караваном достиг леса, именуемого Львиной рощей, на меня напали бедуины-разбойники, перебили моих людей и ограбили караван. Мне еле удалось спастись, и я пришел без денег и вещей в этот город и теперь не знаю, где переночевать. Завидев эту мечеть, я вошел сюда, чтобы провести здесь ночь.
Выслушав Ала ад-Дина, старик сказал ему:
— Сын мой, что ты скажешь, если я дам тебе тысячу динаров, мула и одежду, которые стоят не меньше двух тысяч динаров?
— О дядюшка, а за что ты хочешь оказать мне такую милость? — спросил Ала ад-Дин.
— Видишь этого юношу? — продолжал старик. — Он мой племянник, сын моего брата, у которого не было других детей. А у меня есть единственная дочь, которую зовут Зубайда. Она прекрасна собою и чудесно играет на лютне, и поэтому люди дали ей прозвище Лютнистка. Я выдал Зубайду замуж за этого юношу, моего племянника, который души в ней не чает, но Зубайда почему-то невзлюбила его и ни разу не подпустила к себе. И вот однажды племянник сгоряча трижды произнес клятву развода[23]. Поймав его на слове, Зубайда покинула дом мужа и вернулась ко мне. Тогда все близкие и родные пришли меня уговаривать, чтобы я вернул жену ее мужу, вот этому юноше, моему племяннику. Но человек я старый и благочестивый, поэтому не могу нарушить законы нашей веры. Ты ведь и сам мусульманин и знаешь, что, если трижды произнести слова развода, жена становится запретна для мужа и ее можно вернуть, только если она выйдет замуж за другого, а потом с ним разведется. Я сказал родственникам, что согласен вернуть Зубайду племяннику только в том случае, если все законы веры будут соблюдены. Но мы хотим, чтобы об этом не проведали наши соседи, друзья и недруги в городе, поэтому ищем кого-нибудь из чужестранцев, который согласился бы заключить временно брачный союз с Зубайдой и тотчас дать ей развод. Ты нам подходишь: ты здесь чужой, никого не знаешь и тебя никто не знает. Пойдем с нами и ты заключишь брак с Зубайдой, а завтра утром дашь ей развод. Зубайда вернется к мужу, а ты получишь тысячу динаров, мула и одежду.
Ала ад-Дин согласился, и все отправились к судье. Взглянув на Ала ад-Дина, судья увидел, что юноша скромен и благочестив, и остался доволен им. Обратившись к отцу девушки, судья спросил, что привело их к нему.
— Мы пришли сюда, — ответил старик, — заключить брачный союз между моей дочерью и этим юношей. Запиши в брачном договоре, что жених обязуется выплатить за невесту десять тысяч динаров. Если он завтра пожелает дать жене развод, то получит от нас тысячу динаров, мула ценой в тысячу динаров и на тысячу динаров одежды. Если же ему вздумается не давать развода и остаться с женою, тогда придется платить десять тысяч динаров выкупа.
Судья составил запись о брачном союзе, отметив в ней все названные условия. Получив грамоту с печатью, отец девушки привел Ала ад-Дина к себе домой, переодел его в красивую одежду, накормил, а потом повел его в ту часть дома, где жила Зубайда Лютнистка.
Приказав Ала ад-Дину подождать у дверей, старик зашел к дочери и сказал:
— Дочь моя, вот твоя брачная запись. Я выдал тебя замуж за прекрасного юношу по имени Ала ад-Дин Хозяин родинок. Будь к нему внимательна и позаботься о нем.
Старик ввел Ала ад-Дина в комнату и, оставив его у дочери, вернулся домой.
А теперь посмотрим, что делал в это время племянник старика, муж Зубайды.
Сгорая от стыда и ревности, несчастный юноша вернулся к себе домой и решил придумать что-нибудь, чтобы помешать брачной ночи Ала ад-Дина и Зубайды, но ничего не смог придумать. Вдруг он вспомнил о старой и хитрой служанке своей матери, позвал ее и сказал:
— О нянюшка, ты знаешь все про наши дела. Тесть мой не согласен вернуть мне жену иначе, чем по обычаю, и вот сегодня он соединил ее брачными узами с одним чужестранцем. Но юноша этот так прекрасен и строен, что, отведав сладость общения с ним, Зубайда никогда не вернется ко мне! Сделай так, чтобы сегодня ночью они не коснулись друг друга, а завтра утром он обязан дать ей развод. Сделай это, о кормилица, а я награжу тебя по заслугам.
— Не горюй, сынок, — ответила старая служанка, — для меня легко расстроить их сближение.
С этими словами старуха направилась в дом Зубайды и поздоровалась с ней и Ала ад-Дином. Затем она подошла к юноше и шепнула ему:
— Ты загубишь себя, если тронешь свою жену! Она больна проказой.
