Прочитав письмо, Ала ад-Дин очень обрадовался и принял караван с товарами. Затем он обратился к своему тестю и сказал:
— Тесть мой, возьми эти пятьдесят тысяч динаров за свою дочь Зубайду, а также забери и весь караван с товарами и пусти их в оборот. Прибыль от торговли останется тебе, ты вернешь мне лишь первоначальную стоимость товаров.
— Нет, нет, — воскликнул старик, — я ничего не возьму у тебя! Что же касается приданого за жену, то лучше потолкуй об этом с ней самой.
Они ввели караван во двор, сняли тюки с товарами и отправились к Зубайде.
— Чьи эти товары и чей караван? — спросила Зубайда.
— И караван и товары принадлежат твоему мужу Ала ад-Дину, а прислал все это добро его отец взамен разграбленного бедуинами. Сверх того, твой свекор прислал пятьдесят тысяч динаров, сундук с одеждой, соболью шубу, мула для верховой езды, кувшин и таз из чистого золота и много других вещей. Что же касается выкупа за тебя, то решай сама!
Ала ад-Дин встал, открыл сундук и отсчитал своей жене пятьдесят тысяч динаров. Увидев, как оборачивается дело, племянник старика, бывший муж Зубайды стал умолять дядю:
— Дядюшка, прикажи Ала ад-Дину вернуть мне жену!
— Теперь это невозможно, — молвил старик, — власть над Зубайдой в руках Ала ад-Дина.
Юноша, отвергнутый и огорченный, пошел домой, слег в постель и вскоре умер от тоски.
На следующий день Ала ад-Дин отправился, как обычно, на рынок, купил там все необходимое для обеда и ужина, а также множество разных напитков и вернулся домой. Когда наступил вечер, они, как и прежде, накрыли стол и уставили его разными яствами.
— Подумай, однако, — обратился Ала ад-Дин к жене, — какими лжецами оказались дервиши! Девять ночей они обманывали нас, обещая достать десять тысяч динаров, и не сдержали слова.
— Не вини их, они ведь бедные люди! Если ты, сын главы купцов Египта, оказался в затруднительном положении и без гроша, что же говорить о нищих дервишах!
— Верно, — ответил Ала ад-Дин. — Аллах послал нам богатство и без них, но я больше не открою им дверь, если они опять появятся.
— Нет, нет, — воскликнула Зубайда, — ты забыл, что богатство свалилось к нам после того, как они посетили наш дом! К тому же каждую ночь они оставляли у нас под ковром сто динаров. Непременно надо принять их, как раньше, если они придут.
Когда солнце закатилось и наступила ночь, Ала ад-Дин зажег светильник и сказал жене:
— О Зубайда, пришло время веселья, спой мне и сыграй на лютне!
И как только Ала ад-Дин сказал это, раздался стук в дверь, Зубайда сказала мужу:
— Иди посмотри, кто там.
Ала ад-Дин спустился, открыл дверь и увидел дервишей.
— Добро пожаловать, лжецы, входите! — сказал он.
Он привел гостей в дом, усадил к столу, и все принялись за еду. Хорошо поужинав и отдохнув, дервиши обратились к Ала ад-Дину:
— О господин наш, мы сегодня очень беспокоились и весь день думали о твоей тяжбе с тестем. Чем кончилось дело?
— Всевышний разрешил нашу тяжбу так, что лучшего и пожелать нельзя, — ответил Ала ад-Дин.
— Клянусь Аллахом, — молвил первый дервиш, — мы очень боялись за тебя, но не могли помочь тебе ничем, ибо руки наши были пусты.
— Не печальтесь, — воскликнул Ала ад-Дин, — сам Аллах выручил меня из беды! Отец прислал мне пятьдесят тысяч динаров и на пятьдесят тысяч динаров товаров. Он прислал также одежды, соболью шубу, раба, хорошего мула, золотые кувшин и таз. Между нами и тестем теперь полное согласие и мир. Теперь Зубайда — моя жена по праву и по закону. Слава Аллаху за его милость!
