— Как же ты это устроишь, матушка? — спросила госпожа Хатун.
— Это дело возможное, — ответила старуха, — но прежде ты должна помочь мне освободить моего сына Ахмада по кличке Смутьян-и-Вор. Он сейчас в темнице, и на кандалах его начертано: «Расковать только после смерти». Пойди-ка принарядись, оденься в самое лучшее платье, насурьми брови, нарумянь щеки, а потом встреть своего мужа приветом и лаской и скажи ему: «Я хочу попросить тебя об одной вещи». А когда он скажет: «О чем же ты просишь?» — потребуй, чтобы он поклялся своей жизнью, Аллахом или разводом с тобой, что исполнит твое желание. После того как он поклянется, ты скажешь ему: «У тебя в темнице сидит некий начальник стражи по имени Ахмад Смутьян, а у него старая беспомощная мать. Она бросилась к моим ногам и взмолилась, чтобы я попросила тебя о заступничестве за ее сына перед халифом, чтобы он помиловал несчастного, положился на его обещания исправиться и не преступать больше законы».
Ответив «Слушаю и повинуюсь», жена наместника сделала так, как учила ее старуха, и заставила мужа дать такую клятву. На следующее утро наместник Халид навестил в темнице сына старухи и сказал ему:
— О Ахмад Смутьян-и-Вор, готов ли ты раскаяться в совершенном тобой?
— Клянусь Аллахом, я раскаиваюсь и никогда более не вернусь к прежним своим занятиям. От чистого сердца я еще раз каюсь, да простит меня Аллах!
Услышав эти речи, наместник освободил его из темницы и повел закованного в диван. Представ перед халифом, эмир поцеловал перед ним землю. Увидев своего наместника, халиф спросил его:
— О эмир Халид, что привело тебя сюда?
Тогда наместник вывел вперед Ахмада Смутьяна, который шатался под тяжестью кандалов, вперед.
— Ты еще жив, Смутьян? — спросил халиф.
— Да, — вымолвил Вор, — тяжелая жизнь тянется долго.
— О эмир Халид, — спросил халиф, — для чего ты привел его сюда?
— О повелитель правоверных, — сказал Халид, — у этого несчастного есть одинокая старуха мать, и нет у нее в жизни другого помощника, кроме него. И вот она бросилась к ногам твоего раба-наместника, чтобы я заступился за него перед повелителем правоверных. Если ты прикажешь освободить его из оков и назначишь на прежнюю должность начальника стражи, он даст зарок и поклянется Аллахом, что никогда не совершит ничего недостойного.
— Раскаиваешься ли ты в своих прежних поступках, о Ахмад? — спросил халиф.
— Клянусь Аллахом, раскаиваюсь, о повелитель правоверных! — воскликнул Ахмад Смутьян.
Халиф приказал привести кузнеца и распилить кандалы Ахмада. Затем он назначил его на прежнюю должность, наказав ему следовать по пути праведному и честному.
Ахмад поцеловал руки халифа, получил почетную одежду и указ о назначении начальником стражи и последовал за глашатаями, которые возвещали о его назначении.
Став снова начальником стражи, Ахмад Смутьян некоторое время ревностно исполнял свои обязанности. Однажды его мать зашла к жене наместника, та сказала ей:
— Слава Аллаху, что твой сын вышел из темницы и теперь пребывает в здравии и благополучии. Но скажи, матушка, почему он не выполняет наш уговор? Ведь мы условились, что, если я вызволю его из темницы, он поможет доставить ту невольницу к моему сыну Хабазламу Косому.
— Я сейчас же пойду к нему и напомню ему об этом, — ответила старуха.
Когда она явилась к сыну, то увидела, что он пьян.
— О сын мой, — молвила старуха укоризненно, — разве ты забыл, чем обязан жене наместника, которая вызволила тебя из темницы? Она хочет, чтобы ты придумал что-нибудь, чтобы сжить со света Ала ад-Дина Хозяина родинок и привести Жасмин — его жену — к сыну наместника Хабазламу Косому.
— О, это дело легче легкого! — воскликнул Ахмад Смутьян. — Я сегодня же придумаю что-нибудь, чтобы покончить с этим Хозяином родинок.
А это было в начале нового месяца. Первую ночь каждого месяца халиф обычно проводил у своей любимой супруги госпожи Зубайды и в ее честь отпускал на волю кого-нибудь из невольниц или рабов. Приходя в женскую половину, халиф по своему обыкновению снимал с себя царскую одежду, кинжал и царский перстень и оставлял все это у дверей вместе со светильником и затем заходил к госпоже Зубайде. Этот светильник, которым освещали дорогу халифу, был сделан из золота и украшен тремя рядами жемчугов и драгоценных каменьев, и повелитель правоверных очень дорожил им. И на этот раз халиф снял с себя верхнее платье и вместе со светильником оставил у входа, приказав евнухам стеречь их, а сам вошел в покои Зубайды.
