— А ты, друг, будь настороже! Если халиф спросит обо мне, скажи ему, что я проверяю границы его владений.
И они с Ала ад-Дином отправились в путь. Они шли, нигде не останавливаясь, пока не увидели сады и виноградники. Там они встретили двух евреев, откупщиков халифа, ехавших на мулах.
— Платите нам выкуп, — приказал Ахмад ад-Данаф евреям.
— За что нам платить выкуп? — спросили его евреи.
— Я беру выкуп со всех, кто проезжает по этой долине, — ответил Ахмад.
Евреи, заплатив Ахмаду ад-Данафу по сто динаров, хотели уехать, но тут Ахмад напал на них и убил их обоих, забрал мулов, сел на одного сам, а другого отдал Ала ад-Дину, и они отправились дальше верхом. Так они добрались до города Айас[26], где остановились на постоялом дворе. А когда наступило утро, Ала ад-Дин продал своего мула, а мула своего названого отца поручил слуге, попросив его хорошенько заботиться о животном. Затем они отправились в гавань и там сели на судно, которое доставило их в Александрию. Сразу по прибытии в город они узнали, что какой-то купец продает казенную лавку с верхним помещением за девятьсот пятьдесят динаров. Заплатив тысячу динаров, они купили лавку. А когда открыли двери и вошли внутрь, то увидели, что и лавка, и жилое помещение над ней устланы коврами и полны разной утвари и товаров — канатов, снастей, парусов, сундуков с морскими раковинами и бусами, мешков, седел и сбруи, топоров и ножей, ножниц и других вещей, так как прежний владелец скупал разные разности.
Ахмад ад-Данаф вручил ключи от лавки и кладовых Ала ад-Дину, усадил его за прилавок и сказал:
— О сын мой, эта лавка и все, что в кладовых, отныне принадлежит тебе. Садись за прилавок и честно веди свою торговлю, ведь всевышний Аллах благословил это ремесло. Оставайся здесь, а я вернусь в Багдад и узнаю, кто затеял против тебя это гнусное дело. А когда все уладится, если будет угодно Аллаху, я приеду к тебе с доброй вестью от халифа.
И через три дня Ахмад ад-Данаф отплыл в город Айас, взял там своего мула, который дожидался на постоялом дворе, и отправился в Багдад. Прибыв в столицу, он разыскал Хасана Шумана и спросил его:
— Не допытывался ли халиф, где я?
— Нет, — ответил Хасан Шуман, — он и не вспомнил о тебе.
Тогда Ахмад спокойно отправился к халифу. Он исполнял свою прежнюю службу, а сам потихоньку распутывал дело Ала ад-Дина.
Однажды халиф, вспомнив о Хозяине родинок, сказал своему везиру Джафару:
— Подумай только, везир, как поступил со мной Ала ад-Дин!
— О повелитель правоверных, — ответил Джафар, — ты повесил его за его поступок — вот лучшее воздаяние.
— Если труп его еще не убрали, — сказал халиф, — я желаю взглянуть на него.
— Как будет угодно повелителю правоверных, — ответил везир. И они вместе с халифом направились к виселице. Посмотрели на повешенного и видят, что это вовсе не Ала ад-Дин Хозяин родинок, доверенный халифа!
— О везир, — воскликнул халиф, — это не Ала ад-Дин! Ведь он был меньше ростом, и лицо у него было белое, а у этого оно черное.
— О повелитель правоверных, — ответил везир, — ты, видно, забыл, что повешенные за шею становятся длиннее, а лица у них чернеют.
Но халиф приказал снять тело с виселицы. Внимательно осмотрев труп, они увидели, что на пятках у него еретическая надпись.
— О везир, — воскликнул халиф, — это какой-то еретик-рафидит, а ведь Ала ад-Дин был правоверным суннитом!
— О повелитель правоверных, лишь Аллаху известно о тайном и явном, а нам теперь не узнать, Ала ад-Дин это или кто другой, — отвечал Джафар, и халиф приказал похоронить труп и предал забвению Ала ад-Дина.
Мы рассказали о том, что было с Ала ад-Дином, а теперь расскажем, что было с его женой Жасмин и сыном наместника Хабазламом Косым.
После того как Жасмин отклонила домогательства Косого, он слег, любовный недуг одолел его и он умер, а тело его предали земле. И когда пришло время родов, Жасмин разрешилась от бремени мальчиком, походившим на ясный месяц.
— Как ты назовешь ребенка? — спросили Жасмин ее товарки.
— Если бы его отец был жив, — отвечала она, — он сам дал бы ему имя. А теперь это придется сделать мне, и я назову его Асланом.
Она нежно заботилась о сыне и два года кормила его, а потом мальчика отняли от груди, и он рос и становился все краше.
Как-то раз Жасмин была занята на кухне и забыла о сыне. А ребенок вскарабкался по лестнице и вошел в покои эмира Халида. Увидев мальчика, тот поднял его и, усадив к себе на колени, стал возносить хвалу Аллаху, творцу красоты и совершенства. Вглядевшись в лицо ребенка, эмир удивился его чудесному сходству с Ала ад-Дином Хозяином родинок. В это время Жасмин, спохватившись, увидела, что мальчик исчез, и принялась искать его. Поднявшись наверх в покои эмира, она увидела, что ее сын сидит у него на коленях и эмир играет с ним, ибо по велению Господа эмир Халид уже успел полюбить дитя. Заметив мать, ребенок бросился к ней. Передав мальчика невольнице, наместник сказал:
— Постой-ка, невольница, и ответь, чей этот ребенок?
