— Почему ты хочешь убить моего сына? — спросила госпожа Хатун.
— О недостойная, какой верой дозволено, чтобы женщина имела одновременно двух мужей?! — воскликнула Жасмин. — Да и как может собака войти в логово льва?
От таких речей Хабазлам Косой снова слег, ослабев от страсти, и опять стал отказываться от еды.
— Сколько страданий причиняешь ты моему сыну! — стала упрекать ее Хатун. — Клянусь, я убью тебя медленной смертью, а твоего Ала ад-Дина скоро повесят.
— Я умру, но не перестану любить его, — ответила Жасмин.
Тут госпожа Хатун встала, сорвала с Жасмин ее драгоценные украшения и шелковые одежды, натянула на нее грубую волосяную рубаху и платье из мешковины, а потом отвела ее на кухню и закричала:
— Тогда ты станешь служанкой в моем доме, будешь рубить дрова, разводить огонь в очаге и чистить лук.
— Я готова сносить любые муки, исполнять любую работу, лишь бы не видеть твоего сына, — сказала Жасмин.
Но Аллаху было угодно, чтобы служанки, бывшие в доме наместника, сжалились над бедной красавицей. Они стали помогать ей и делали за нее всю черную работу в кухне.
Вот так было дело с Жасмин. Теперь посмотрим, что стало с Ала ад-Дином.
Схватив Ала ад-Дина и взяв с собой пропавшие вещи халифа, наместник и его люди направились в диван. Они явились к халифу, который сидел на своем престоле, и сложили все добро перед ним.
— Где вы нашли мое имущество? — спросил их халиф.
— В доме Ала ад-Дина Хозяина родинок, — ответили они.
В сильном гневе халиф стал осматривать свои вещи и не нашел среди них своего любимого светильника.
— Где же светильник, о Ала ад-Дин? — вскричал халиф.
— О повелитель правоверных, — ответил тот в недоумении. — Я ничего не крал, ничего не видел, ничего не знаю и ни о чем не ведаю.
— О предатель, — молвил халиф, — я постоянно приближал тебя, а ты своими поступками удалялся от меня, я доверял тебе, а ты отплатил мне за это обманом!
Сказав это, халиф приказал повесить его.
Наместник вывел Ала ад-Дина из дивана и направился с ним к виселице, сопровождаемый глашатаями, которые возвещали: «Возмездие, возмездие! Вот самое малое воздаяние тем, кто замышляет зло против праведных халифов».
Вскоре вокруг виселицы собралась большая толпа.
Вот как было дело с Ала ад-Дином, а теперь посмотрим, что делал тем временем его названый отец Ахмад ад-Данаф.
Ахмад ад-Данаф сидел со своими людьми в саду и пировал, радуясь и наслаждаясь. И вдруг в сад вбежал один из придворных водоносов и, поцеловав ему руки, сказал:
— О Ахмад ад-Данаф, ты сидишь здесь среди деревьев и цветов на берегу ручья и пируешь, не ведая о том, что произошло.
— Что же случилось? — спросил Ахмад.
— Твоего названого сына Ала ад-Дина Хозяина родинок повели к виселице, — сообщил водонос.
— О Хасан Шуман, — обратился Ахмад к приятелю, — как по-твоему, что нам делать?
— Ала ад-Дин, без сомнения, невиновен, — подумав, решил Хасан Шуман. — Это козни его врагов. Если будет угодно Господу нашему, мы спасем его!
С этими словами Хасан Шуман отправился в темницу и сказал тюремщику:
— Выдай мне кого-нибудь из приговоренных к смерти.
И тюремщик подобрал одного преступника, очень похожего на Ала ад-Дина, и передал его Хасана Шуману. Он тут же завязал лицо осужденному и повел его к виселице. Справа от смертника шел Ахмад ад-Данаф, а слева — Али аз-Зибак Египтянин. Они поспели вовремя, когда Ала ад-Дина уже подводили к виселице. Протиснувшись к палачу, Ахмад ад-Данаф наступил ему на ногу. Палач обернулся к Ахмаду и сказал ему:
— Отойдите, дайте мне исполнить мое дело.
Тогда Ахмад шепнул:
— О проклятый, отпусти Ала ад-Дина Хозяина родинок, ведь он ни в чем не виноват, а вместо него повесь вот этого. Как говорят, вместо Исмаила[25] мы принесем в жертву барашка.
Палач сжалился над Ала ад-Дином и вместо него повесил преступника. А Ахмад ад-Данаф, Али аз-Зибак Египтянин и Хасан Шуман, окружив Ала ад-Дина, вывели его из толпы и повели в дом Ахмада ад-Данафа. Когда они вошли в дом, Ала ад-Дин обнял Ахмада и воскликнул:
— Да вознаградит тебя Аллах, названый отец мой, за твою доброту ко мне!
— Не трудись благодарить меня, о Ала ад-Дин, — молвил Ахмад ад-Данаф, — лучше скажи, что ты натворил. Милость Аллаха над тем, кто сказал: «Не изменяй тому, кто доверяет тебе, если даже ты по природе изменник». Халиф возвысил тебя, облек тебя полным доверием, как же ты дошел до того, что покусился на его добро?!
— Клянусь именем Господа нашего, отец мой, — ответил Ала ад-Дин, — я ничего не брал у повелителя правоверных, я ни в чем не виновен и ничего не ведаю.
— Я тебе верю, — ответил Ахмад ад-Данаф после недолгого раздумья. — Скорее всего это подстроил кто-нибудь из твоих недругов. Ну, не горюй, того, кто сделал это, постигнет кара Господня. Однако тебе, Ала ад-Дин, более нельзя оставаться в Багдаде. Если бы ты знал, сынок, как трудно приходится тому, кого преследует халиф!
— Куда же мне идти, отец мой? — спросил Ала ад-Дин.
— Я отвезу тебя в Александрию, — ответил Ахмад, — это благодатный город, и жизнь там приятна.
— Слушаю и повинуюсь, — ответил Ала ад-Дин.
Тогда Ахмад ад-Данаф обратился к Хасану:
