Я замедлила шаг. И… что? Убью его? Зарежу, как мародеров или бешеного кабана? Я уже ощущала, как гудит в моих жилах жажда крови, чувствовала готовность к насилию. Даже если я разоружу Зика, нет никакой гарантии, что мой внутренний демон не набросится на него и не разорвет его на куски.
Зик неотрывно следил за мной. Я практически увидела, как напрягся на курке его палец, — и, выпрямившись, убрала свое оружие в ножны. Зик растерянно нахмурился, и я покачала головой.
— Я не могу. — Встав к нему лицом, я подняла пустые руки и опустила их. — Стреляй в меня, если хочешь, Зик, но драться с тобой я не буду.
Зик не шевелился, в глазах его разыгралась настоящая битва чувств, но пистолет он держал твердо. Вдалеке, у дома, сквозь дождь раздались крики и звук шаркающих по грязи шагов.
Я отступила на шаг — к внешней стене и лесу, что лежал за ней.
— Сейчас я уйду, — тихо сказала я, и Зик, сжав губы, чуть поднял пистолет. — Больше ты меня не увидишь, и я ни с кем не буду говорить по пути к лесу. Если хочешь, стреляй мне в спину, но так или иначе я отсюда уйду.
Я начала разворачиваться — подобравшись, ожидая услышать грохот выстрела и почувствовать, как между лопаток разливается боль. Зик еще несколько секунд держал меня на прицеле, а затем со вздохом опустил руку.
— Уходи, — прошептал он, не глядя на меня. — Убирайся отсюда и не возвращайся. Я больше никогда не хочу тебя видеть.
Ничего не ответив, я повернулась к нему спиной и направилась к стене, глядя на ее верхушку.
— Эллисон.
Я обернулась. Зик стоял на том же месте, спиной ко мне, с опущенным пистолетом.
— Сейчас мы квиты, — прошептал он. — Но… это последняя моя уступка. Если я снова увижу тебя, то убью.
Я вновь повернулась к стене, не желая показывать, как мне больно и как сильно мне хочется броситься к нему, сбить с ног и продемонстрировать, что я за чудовище. Горло горело, но я сглотнула слезы и гнев, похоронила их под холодным безразличием. Я знала, что в конце концов все так и будет.
Чуть горбясь, выискивая руками трещины и неровности, я взобралась на пятнадцатифутовую стену из ржавого металла. Спрыгнув на другую сторону, я вздрогнула, услышав позади себя выстрелы — четыре, почти без перерыва — пистолета Зика. Я обернулась и увидела в квадратном металлическом листе пулевые отверстия в нескольких ярдах от того места, где я стояла. Зик не целился в меня, это было нужно, лишь чтобы Джеб поверил, что он прогнал меня. Что он не упустил вампира без боя.
Передо мной расстилались поля, а за ними чернел лес. Прошло несколько секунд, и я услышала позади удаляющиеся шаги Зика — он шел к Джебедайе и своей семье, к своим родным.
Я тоже пошла — прочь от стены, и людей, и тихой гавани, что была лишь обманом. Я представила, как растет пропасть между мной и Зиком, как мы отдаляемся друг от друга, исчезая каждый в своем мире, где другой бы не выжил. Когда я добралась до опушки леса, где ожидали бешеные, демоны и прочие ужасы, пропасть эта стала такой широкой, что я больше не видела ту сторону.
Они поджидали на опушке леса, сверкая белыми глазами сквозь дождь, пронзая меня немигающим смертельным взглядом. Четверо — включая женщину в обрывках платья — скорчились меж древесных стволов и мокрых веток. Я смотрела на них, они — на меня, никто из нас не шевелился, пять статуй в темноте, вода стекала по нашей бледной коже, капала с клинка в моей руке.
И мы ждали. Пятеро ночных чудовищ примерялись друг к другу. Вокруг бушевала гроза, в глазах бешеных, подчеркивая их пустоту, плясали отблески молний, но никто из нас не шевелился.
Наконец женщина в платье тихо зашипела, показав кривые зубы, и попятилась в темноту. Мгновение спустя остальные бешеные последовали ее примеру — отступили без боя, распознав другого хищника.
Я смотрела на них, чувствуя холод и одиночество, проследила за тем, как они обогнули меня, выскользнули из леса и направились к поселению, которое я только что покинула. Я не была их добычей. Я была трупом, мое сердце не билось, я не дышала, не потела и не пахла страхом. Я была мертва.
Совсем как они.
«Ты теперь вампир, — так говорил мне Кэнин, кажется, давным-давно. — Люди для тебя — овцы, а ты — волк, ты сильнее, быстрее, злее любого из них. Они — еда, Эллисон Сикимото. И демон в глубине твоей души всегда будет считать их едой».
Между деревьями вспыхнула молния. За моей спиной стояло поселение Арчеров, окруженное жалкими, еле теплящимися кострами. Теперь на платформах дежурит меньше людей, их слабое зрение затуманено дождем и дымом.
«Ты вампир, — прошептал Шест, и в его широко распахнутых глазах застыл ужас. — Вампир».
