Я придвинулась и зашипела ей в лицо, обнажив клыки.
— Ты жутко наглая для того, кто вот-вот умрет.
Рут побледнела.
— Ты меня не убьешь!
Я улыбнулась, сама не зная, шучу или нет.
— Это почему же?
— Зик узнает! — Теперь Рут смутилась, запаниковала, вскинула вверх руки, защищаясь. — И Джеб! Ты меня не убьешь.
— Я
— Эллисон!
Я замерла — на долю секунды время словно остановилось. И за эту долю секунды меня успел затопить бушующий поток чувств, я едва успела их распознать. Ужас, гнев, стыд, сожаление. Что я делаю? Что, черт возьми, на меня нашло? Я изумленно взглянула на Рут, чувствуя, как меня охватывают смятение и отвращение. Еще мгновение — и я бы ее убила.
Но что хуже всего…
Отпустив Рут, я медленно повернулась… и оказалась лицом к лицу со стоящим в нескольких ярдах Зиком. Его пистолет был направлен мне в серце. Мы смотрели друг на друга, тишину нарушал лишь шум дождя. На одно безумное мгновение я почувствовала укол дежавю, перенеслась в нашу первую встречу в заброшенном городке. Но только теперь взгляд у Зика был ледяной, губы плотно сжаты. Тепрь все было серьезно.
— Отпусти ее, вампир.
От этого слова из его уст — холодного, сурового, безжалостного — внутри меня все сжалось.
— С чего бы? — бросила я вызов. — Ты выстрелишь в меня, как только она окажется вне опасности.
Зик не стал этого отрицать, лишь продолжал смотреть на меня — глаза его сверкали сквозь дождь. Подождав еще пару секунд, я опустила плечи и сдалась.
— Иди отсюда, — бросила я Рут, не глядя на нее, и она не стала медлить. Подбежав к Зику, она послала мне полный ненависти взгляд.
— Позови Джеба, — спокойным голосом велел ей Зик, не сводя с меня глаз. — Предупреди всех в доме, Рут, но помогать мне не возвращайся. Сиди внутри, с детьми, и запри двери, поняла?
Кивнув, Рут побежала к дому, уже вопя. Я поморщилась — даже шум дождя не мог заглушить ее пронзительный голос. Через пару минут все мужчины поселения примчатся сюда с топорами, вилами и факелами. Надо выбираться, но сначала надо разобраться с Зиком.
Я обнажила меч, и Зик напрягся, вытащил из ножен свой мачете — дуло его пистолета все так же смотрело прямо мне в грудь. Как завороженная, я смотрела на него, борясь с грозящим сокрушить меня отчаянием. Мне придется с ним драться. Зик меня не отпустит — только не после того, что я сделала с Рут. «Прости», — хотела я сказать, но понимала, что ему все равно. Прости, что так все закончилось. Но ты не дашь мне уйти, а я не хочу умереть здесь, даже ради тебя.
— Это меня не остановит, — сказала я, вставая поудобнее, чтобы успеть, если потребуется, уклониться от удара. — Я гораздо быстрей тебя. Даже если ты разрядишь всю обойму мне в сердце, меня это не убьет. Я уже мертва.
— Это тебя затормозит, — ответил Зик, описав мачете изящную дугу — лезвие блеснуло в темноте, — и этого времени мне будет достаточно.
Он подался в сторону — медленно, осторожно, — и я повторила его движение, уходя от возможного удара. Мы принялись кружить с оружием наготове, не отрывая друг от друга глаз, а бешеный меж тем шипел и рычал в своей клетке.
— Скольких? — сурово спросил Зик. Я растерянно наморщила лоб. — Скольких из нас ты укусила? — холодно уточнил он. — От кого ты кормилась? От Калеба? От Дэррена? Мне следует беспокоиться о том, что они превратятся в бешеных или вампиров?
— Я никого из вас не кусала, — сердито отрезала я — как Зик мог такое подумать? Впрочем, я понимала, что не имею права злиться. Ну разумеется, что еще могло прийти ему в голову? — Я ни от кого не кормилась, — продолжила я спокойнее. — И это не так работает. Чтобы превратить кого-то в бешеного, его надо убить.
— Как Джо.
Внутри у меня все сжалось, но я старалась не выдавать своих чувств ни лицом, ни голосом.
— Я… я не хотела, чтобы так случилось, — проговорила я, искренне желая, чтобы Зик мне поверил. — И возможно, я не виновата в том, что произошло. Возможно, его уже заразил кабан.
Но это было жалкое оправдание, я сама в него толком не верила и понимала, что Зик не поверит тоже. Он не сомневался, что этот бешеный — исключительно моих рук дело.
Зик покачал головой.
— Ты нас просто использовала, — пробормотал он так, словно эти слова причиняли ему боль. — Все это время. Теперь понятно: ты не верила в Эдем, не верила нам ни в чем. Тебе требовался лишь легкий источник пищи. И я на это повелся, — он стиснул зубы. — Господи, я оставлял Калеба и Бетани наедине с вампиром.
Меня объял холод — и это при том, что все внутри у меня яростно горело от предательства. Передо мной стоял совсем другой Зик — верный ученик Джебедайи Кросса, мальчик, которого всю жизнь учили ненавидеть вампиров и всё с ними связанное. Взгляд его был ледяным, лицо — непроницаемым и безжалостным. Для него я была уже не Эллисон, а безымянный демон, враг, существо, которое требовалось уничтожить.
