– Я всё что угодно отдам, лишь бы не прислушиваться каждый раз, подходя к колыбели, боясь, что дочка не дышит. Проси что пожелаешь! – она ласково взяла меня за руки.
– Для начала неплохо бы пообедать. Мне ещё торговать на площади до заката, а уж там сама оценивай мои труды, – я вздохнула с облегчением, не увидев ни тени осуждения в её глазах.
Нани накормила меня до отвала, а сама пошла проведать малышку и принести плату за врачевание. Я думала, что слышу быстрые шаги подруги, и очень удивилась, когда в столовую заглянул её муж. Не думала, что он дома в разгар дня. Мужчина уставился на меня так, словно увидел за столом огнехвостую лисицу, мирно распивающую чай из украшенной мелкими цветами чашки. Он через всю комнату рванул к двери, даже не удостоив меня приветствием. Что ж, не очень-то и хотелось.
Лёгкой поступью по лестнице сбежала Нани со свёртком в руках.
– Это за лечение доченьки, – она протянула мне увесистый кожаный кошель, – а это за талисман.
Нани развернула свёрток, и я увидела изумрудное платье необычайной красоты. Его манжеты и лиф украшала затейливая серебряная вышивка, а полукорсет был из кожи тончайшей выделки. В дополнение к наряду подруга помахала передо мной витой серебряной маской, закрывавшей верхнюю половину лица.
– За деньги спасибо! Что до наряда… Платье просто потрясающее, но зачем оно мне, Нани? Я ведь не собираюсь в замок на бал. Ты забыла, я живу в деревне. В лес в таком одеянии не пойдёшь… – растерялась я.
– Я заказала платье ещё до болезни дочки, собиралась пойти в нём на карнавал. Но мой главный на сегодня праздник – её выздоровление – не требует пышных одежд. Сходи ты, повеселись этим вечером за меня! Колосад здесь отмечают с размахом. Спорим, ты никогда не видела фейерверка и на танцах не бывала! К закату город украсят, зажгут костры. Будет музыка, веселье и угощение. Ночь праздника урожая – самая яркая в году.
Нани говорила с такой радостью и неподдельным восторгом, что я снова увидела в ней свою любимую подругу детства и просто не смогла отказаться от подарка.
Быстро вернувшись на рыночную площадь, я снова разложила товары на лотке, но торговля под вечер шла уже не так бойко. Народ спешил домой готовиться к полуночному празднеству.
Рассеянно вертя в руках свёрток с подаренным Нани нарядом, я взвешивала все за и против. Знаю, мне не следует присоединяться к празднованию Колосада, Леэтель не одобрила бы такое поведение. От этой мысли мне ещё сильнее захотелось пойти. Я отвлеклась и не успела распродать весь товар за день, а значит, необходимо остаться до завтра. На деньги с ярмарки мы собирались прожить несколько месяцев. А нынешней выручки даже с учётом кошелька от Нани не хватит на весь срок. Да я просто обязана задержаться! А раз так… Словно ребёнок, затеявший проказу, я с удовольствием представляла, как смогу повеселиться этой ночью. Нани была права, я никогда не бывала на таком крупном празднике. Даже издали наблюдать не доводилось, ведь я не задерживалась в городе дольше одного дня. Соблазн примерить чудесный наряд и покрасоваться в нём перед местными зазнавшимися девицами был слишком велик. К тому же благодаря маске я смогу затеряться в толпе и хоть раз в жизни почувствовать себя заодно с людьми, а не в одиночестве против целого света.
Я не успела до конца осознать происходящее, а решение уже было принято. Последние на сегодня баночки с мазями я продавала, приплясывая от нетерпения. Всего пара часов отделяла меня от Колосада – самого пышного и грандиозного праздника в году.
Украдкой пробравшись в привычную уже подворотню, я собиралась поесть, но кусок не лез в горло. Пришлось ограничиться несколькими глотками молока. Переодевшись в дарёное платье и убрав свой незамысловатый наряд в бездонный мешок под возмущённое чирикание альрауна, я примерила маску. Любуясь своим отражением в натёртой до блеска водосточной трубе, я стянула на затылке шёлковые ленты, закрепив маску, и расправила волосы. Редкий случай, когда мне нравилось увиденное в зеркальной глади. Стоит отдать должное подруге, она знала толк в красивых нарядах. Я шутливо поклонилась отражению и рассмеялась своим же дурачествам.
Неподалёку послышались звуки музыки. Несмотря на стройные переливы, в мелодии было что-то первозданное и необузданное. Может быть, так казалось из-за барабанов, отбивающих чёткий ритм. Мелодия отдавалась в каждом ударе сердца, звала за собой. Не обращая внимания на яростное сопротивление фамильяра, я запихнула его в сумку, настрого приказав не высовываться, и танцующей походкой направилась к площади.
