– Татьяна, ну вы меня поражаете! – как-то обиженно сказал профессор. – Вы же детектив! И Кирьянов говорил, у вас большой опыт за плечами, а рассуждаете, как маленькая. Неужели не понимаете, что люди, даже самые безобидные на вид, на многое способны! Тем более ректор института. То, что он столкнул Лизочку, это предупреждение мне, если я не уйду из института сам. А как я уйду?! Я живу своей профессией! Вот вы своей живете?
– Естественно, – ответила я.
– Ну вот. Вам было бы приятно, если бы вас пытались спровадить на пенсию насильно?
– Нет, конечно, но и тяжело терпеть человека, который заставляет людей плясать под свою дудку, – сказала я, а профессор приподнял бровь, словно спрашивая, о чем это я. – Например, сделать так, чтобы дочь на время учебы оставалась на бюджетном месте и получала хорошие оценки просто так.
– Татьяна… Я же вам вроде говорил сегодня, что хотел дочери дать счастливое детство и молодость, – с укоризной сказал мне профессор. – Я сделал все, что в моих силах. И вообще считаю, что образование в вузах должно быть бесплатное, как раньше.
«Не пойму логики этого мужчины. Но хорошую идею с ректором он мне подкинул».
– Хорошо, я вас поняла. Поеду поговорю с ректором, проверю его, – сказала я. – Кстати, а как дела у вас и у Лизы с вашим зятем?
Мне было интересно, что же профессор мне ответит.
– Ну… Возникла небольшая ссора между молодыми, – ответил профессор. – Я думаю, им обоим надо прийти в себя.
Я укусила губу, чтобы не хихикнуть. Профессор, видимо, не догадывается, что его ждет.
Я понимала, почему Смазов на самом деле боится потерять свою работу: он, похоже, догадывается, что у молодых супругов дело к разводу близится, а Лиза не работает, следовательно, он – единственный, кто приносит деньги. А если он выйдет на пенсию, Лизе придется заняться нелюбимым делом – включить голову и начать работать, ведь на одну папину пенсию не проживешь (с ее-то хотелками).
Пока я ехала в институт, проезжала мимо кафе-ресторана и неожиданно увидела Фалина. Молодой бизнесмен вышел из кафе очень злой, судя по выражению его лица, направлялся к своей машине. Похоже, поскандалил с кем-то.
Мне стало любопытно, я припарковалась. Уже начала выходить, собиралась подойти к Фалину спросить, в чем дело.
И тут раздался выстрел…
Автоматически я села, закрыв голову руками. Люди, которые были на улице, с визгами стали убегать. А я немедленно взяла себя в руки и глазами стала искать стрелка. И, к своему ужасу, увидела, что Фалин лежит на асфальте у своей машины.
Я подбежала к нему, к счастью, ничего страшного – он был ранен в левое плечо.
– Держитесь, Николай, я сейчас! – я вытащила свой телефон, чтобы позвонить Кирьянову и вызвать скорую помощь, но Николай взял меня за руку.
– Таня… Поймайте ее, обо мне не думайте, – прохрипел он.
– Кого «ее»? – удивилась и даже мысленно рассердилась: неужели Лиза его подстрелила?! Решила силой удержать его от развода?!
– Катя… Это она… – прохрипел Николай и показал пальцем за мою спину.
Я впала на мгновение в ступор. Вот тебе и секретарша, замечательный сотрудник. Вспомнила, как она в любви к своему шефу призналась, как фото его рассматривала в компьютере… Неразделенная любовь, надо полагать.
Я посмотрела туда, куда указывал Фалин, но девчонки след простыл. Катю надо было догнать, но и Фалина одного оставить я тоже не могла. Тут я заметила мужчину средних лет неподалеку, вылез из-под столика и смотрел на меня и Фалина с вытаращенными глазами.
– Мужчина, вызовете, пожалуйста, скорую и полицию… – сказала я ему, быстро показав свое удостоверение. – А мне стрелка поймать надо.
И я на всей скорости своих ног побежала вслед за Катей. Не могла девчонка далеко уйти. Тем более если она с пистолетом, то привлечет внимание, а спрятать его на бегу в сумке, если она есть, будет сложно.
Неожиданно зазвонил мой телефон, я решила, что это Смазов, и не ответила.
Катю я все-таки нагнала: девица забежала в узкий переулок, но там через метров десять оказался тупик.
– Ну-ка стой! – велела я.
Катя развернулась ко мне и направила на меня пистолет. На лице отразилось возмущение: узнала, похоже, меня. Вообще, вид у нее был жуткий: волосы встрепанные, по щекам растеклась тушь, она была в офисной одежде (рубашка, джинсы, пиджак), но выглядело все небрежно из-за беготни.
– Я в тюрьму не сяду! И вы ничего не докажете! – заорала она.
– Уберите пистолет. Я не одна, между прочим, – решила я сблефовать. – Не усугубляйте свое положение.
– А что потом? – дрожа, спросила Катя. – Я сказала, я в тюрьму не сяду! И вообще, вы чего думаете, раз в полиции работаете, допрашивать меня можете?!
– Могу, – сухо ответила я, и вдруг мой телефон зазвонил.
Катя немедленно направила на него пистолет.
– Брось телефон! Или пристрелю! – пригрозила она.
«Разбежалась… И на «ты» уже перешла».
