— Да, вряд ли это он, мы бы услышали стук копыт. — Мамуля снова смежила веки. И вновь подняла их: — Тогда Шварцермэн, а? Черный человек из немецкого детского фольклора! Он как раз вылезает из-под кровати или из шкафа, чтобы похитить ребенка, некоторые родители даже специально стращают этим непослушных малышей.
— Наша Алка — послушный малыш! — встала я на защиту подруги. — И я ясно слышала русский мат, так что никакой этот черный тип не немец!
— Тогда, значит, и не ниндзя, те японские… — Мамуля огорчилась и снова призадумалась, теперь уже основательно. — Даже не знаю… В отечественном фольклоре под описание подходит только черт, но наш-то ночной гость был безрогий… Вот разве что у Есенина был такой «Черный человек», поэт использовал его образ как символ смерти и неизбежности ухода из этого мира…
— Да типун тебе на язык! — испугалась я. — Давайте примем как данность, что это был живой человек, просто черный. Негр, например, или сильно загорелый.
— И что этот загорелый негр делал под моей кроватью? — неприязненно спросила Трошкина.
Обычно она гораздо более толерантна и вовсе чужда расизму.
— Да мало ли. — Я посмотрела на мамулю.
Ей придумать версию-другую — пара пустяков.
— Ловил удравшего от него кота, например, — не подвела родительница. — Или вытирал пыль. Увы, наш мир так несправедливо устроен, что люди с темным цветом кожи часто бывают заняты на грязной работе. Возможно, наш герой — уборщик, который припозднился с выполнением своих штатных обязанностей.
— Про кота мне больше нравится, — призналась Трошкина.
— Ну не знаю, — не согласилась я, — с котами у него явные сложности. Один из них его два раза подряд с ног свалил, это не похоже на теплые взаимоотношения хозяина с питомцем.
В прихожей хлопнула дверь — вернулась бабуля. С порога сообщила, будто продолжая разговор:
— Это не он.
— Кто не кто? — оглянулась я.
— Василий Алибабаевич — не тот поганец, который переполошил нас нынче ночью.
— Алибабаевич? — Я выдвинула бабуле стул.
— Это прозвище. — Она села. — Отсылка к фильму «Джентльмены удачи». Василий занимался нефтепродуктами.
— Тоже разводил бензин ослиной мочой? — припомнила первоисточник мамуля. — Значит, старый жулик. Так почему же ты решила, что это не он влез к нам ночью? Может, хотел украсть наши денежки?
— У него своих денежек достаточно, он в свое время развел очень много бензина, — сообщила бабуля. — Я решила, что это не он, потому что ночной гость был выше ростом — это раз, — и, кажется, при падении повредил ногу — это два. Алибабаевич совсем не хромает. И вряд ли у него есть гидрокостюм, он предпочитает купаться в бассейне, а не в море.
— Точно, гидрокостюм! — Мамуля щелкнула пальцами. — Черный, обтягивающий, с мягкими резиновыми башмачками и маской — идеальная экипировка для ночного вора!
— То есть мы пришли к выводу, что это был вор? — Трошкиной очень хотелось подвести итог, закрыть тему и забыть о загадочном черном визитере. — Тогда на будущее надо позаботиться о том, чтобы максимально затруднить посторонним проникновение в наше жилище.
— Затрудним, не сомневайся, — пообещала бабуля, оперлась ладонями на столешницу и поднялась. — Бегите-ка вы на пляж, дети.
— А ты?
— А я пока побуду дома. Негоже бросать жилье без присмотра, пока тут шныряют какие-то темные личности.
Мы с Алкой быстро собрались, но не успели уйти дальше прихожей, как опять зазвенели колокола дверного звонка.
Я открыла.
— Мераба, — кивнула мне стройная брюнетка с раскосыми очами и оживленно закурлыкала по-турецки, пытаясь заглянуть мне за спину.
— Моя твоя не понимай, — призналась я.
— О, вы тоже русские? — обрадовалась дева обманчиво туземной наружности. — У нас полотенце упало на ваш балкон, можно я заберу?
Разрешения она спрашивала сугубо для проформы, поскольку ответа дожидаться не стала, сразу попыталась пройти в глубь квартиры.
Не тут-то было! Мы с Трошкиной сдвинули ряды, встав плечом к плечу.
— Ваше полотенце у Василия Алибабаевича, — сказала я.
— У кого? — Девины брови-шнурочки выгнулись петельками.
— У деда в квартире под нами, — объяснила я и грудью оттеснила деву от порога.
Моей грудью хоть кого оттеснить можно. Небольшую вражескую армию, например.
Трошкина вышмыгнула вслед за мной и захлопнула дверь нашей квартиры, но не сумела полностью подавить хорошее воспитание и сказала деве, проскальзывая мимо нее:
— Прошу прощения, мы спешим.
Мы сбежали на первый этаж, вышли из дома и сразу за стеклянной дверью, не сговариваясь, остановились и повернулись.
Дева — искательница потерянного полотенца почему-то не спустилась вслед за нами ни по ступенькам, ни на лифте и не постучалась в дверь квартиры этажом ниже.
— Так уж ей нужно было это полотенце, да? — с подозрением пробормотала Трошкина.
— Она достаточно высокая, — с намеком отметила я. — Могла быть Черным человеком.
— Тот вроде более атлетического сложения? — усомнилась подруга.
— Нам могло показаться. У страха глаза велики.
— И она не хромает.
— А вот этого мы не знаем, поскольку не видели ее в движении, — напомнила я. — Но даже если сама она — не Черный человек, то определенно его подельница.
