Уильям, пылая возмущением, прошел в помещение. Там находилось четверо человек. Торговца, Уильям узнал сразу. Но теперь он был одет в бархатный коричневый камзол, на груди висела золотая цепь с гербом. На губах застыла усмешка. Он с интересом разглядывал вошедшего. Рядом с ним у стола стоял мужчина. Крепкий как бык, с длинным черными волосами, одетый в простую серую шерстяную одежду, широкий коричневый пояс на котором висел короткий меч. За столом сидели две девушки лет по шестнадцать. Очень похожие друг на друга. Такие же широкоплечие как и хозяин замка. Красавицами их не назовешь. Широкие скулы и еще Уильям отметил очень неприятные взгляды, которые они бросали в его сторону.
Охватив одним взглядом обстановку комнаты, Уильям сделал пару шагов, откашлялся и начал говорить.
— Разрешите представится…
— Не надо, господин, Уильям. Мы знаем кто вы такой, — вместо хозяина ответил мнимый торговец. Мы ждали Вас. С позволения хозяина мы останемся одни и поговорим.
— Вы позволите, уважаемый риньер Рид? Риньеры? — Оробат учтиво поклонился девушкам. Те молча встали и, кинув неприязненные взгляды на Уильяма, приподняв юбки простых платьев, величаво поплыли в открывшуюся дверь с боку. Хозяин кинул испытующий взгляд на Уильяма, лишь кивнул и также молча удалился следом за дочерьми.
— Присаживайтесь, господин Уильям, сын аптекаря… Нам есть о чем поговорить.
Уильям, чувствуя себя неловко и не зная как поступить, проклиная себя за нерешительность, сел за стол. Положил руки на колени, потом поспешно достал их и сцепив в замок, положил на поверхность стола.
— Я понимаю вашу нерешительность, — спокойно произнес Оробат.
Он подошел к столу, отодвинул стул и сел напротив сыщика.
— На вас свалилась такая тяжкая ноша. Довести расследование до конца. А вы не аристократ, да еще из далекой северо-восточной провинции. Здесь дворяне еще следят за своими привилегиями. Могут засечь на смерть по своему усмотрению или на кол посадить. Поневоле заробеешь. Но я хочу поговорить с Вами не о том… Вы мне приглянулись. Очень ловки, отважны и умны. Мне такие помощники очень пригодятся. Сначала я вас хотел убить, но теперь понимаю, что был неправ. Свирт знал кого нанимал. Сразу хочу обрисовать ситуацию. В случае вашего согласия работать на меня, вы получаете пятьсот золотых монет аванса. Выполняете мои поручения. Причем убивать никого не надо. Нужно будет кое за кем проследить. Узнать небольшие подробности личной жизни. В общем делать то, в чем вы сильны. После смены короля вам даруют дворянское звание и деревеньку на кормление. В случае отказа от моего предложения — пыточная камера и вы отдадите мне добровольно свой ордер, — Оробат притворно вздохнул, — при этом закончив свое бренное существование. — Он развел руками показывая комнату. — Отсюда вам некуда деться. Конт наш сторонник и он будет молчать. А вы расскажите где ваши помощники и больше о вас и о них никто вспоминать не будет. Думаю, я ясно обрисовал вам выбор. Что скажите?
В комнате установилась тишина. Слышно было как жужжала муха, летая вокруг мгновенно вспотевшего лица сыщика. Во дворе залаяла собака и Уильям вздрогнув, с ужасом понял, в какую передрягу он попал. Он был столь наивен и безрассуден, уповая на всесильность королевского ордера. Как сильно он заблуждался, будучи уверенным, что обладая им он имеет безграничную власть и пред ним все «падут на колени».
«Какой же я самоуверенный недотепа! Тут большая политика закручена! Такие высокие ставки, что я просто пушинка на весах судьбы. Как я не догадался, что убийства претендентов нужны для того, чтобы сменить короля. И тут не просто одинокий злодей заказчик. Он лишь один из тех, кто хочет сместить нынешнего короля и этим кукловодам нужно посадить на трон того кто их устраивает. Я лишь мелкая помеха на пути к трону. Вот это я влип!» — поставил точку всем своим сомнениям в исходе того, что случится дальше, Уильям. Уильям не поверил горбоносому Оробату. Тот не оставит такого свидетеля в живых. Он сам ему рассказал о заговоре против короля. А аристократов казнили и за меньшее преступление. Ему очень нужен ордер, вот и обещает выше небес. Но, при этом, Уильям понимал, что по-глупому попался. Сам залез в мышеловку.
Но как это у него бывало в критические минуты, он сразу стал думать рационально. Не даром ему дали прозвище Хитрец. Он открыл удивленно глаза и повторил:
— Мне дадут дворянство? Нет, этого не может быть!
— Может, Уильям, может, — мнимый торговец расслабился. — Мы верных людей всегда награждаем, от того нам и служат верой, и правдой.
Уильям, очень правдоподобно играя роль пораженного простолюдина, словно от великого волнения охватившего его, заерзал на стуле, глубоко задышал, выпучил глаза.
