Закон Долга. Болото полностью

— Мы не собираемся его нарушать. Там сказано продолжить добычу. И мы продолжим. Присутствующие здесь вызвались работать внеурочно. В перерыв и ночью.

— Вы хоть понимаете, на что себя обрекаете?

— Понимаем. Командир, если наши расчёты верны, то осталось откопать какую-то осьмушку саги! Там самые крупные валуны и работа не приведи Сёстры, но мы готовы её сделать! Будем меняться и работать группами по четверо. Дня за три-четыре управимся. Из своих личных запасов выделим порух, чтобы освещать место поиска.

— Начальник очень много значил для всех нас. Мы не успокоимся, пока не похороним его как полагается, — вступил в разговор один из старших дайна-ви. — Такого, как он, больше не будет, отступиться сейчас, не отдав последний долг, было бы бесчестно. Мы знаем, что говорит приказ, но готовы взять на себя всю ответственность за наше решение и, если потребуется, понесём наказание.

— Да какое наказание, о чём вы… — проговорил Дарно-то тихо. У него не было ни сил, ни желания спорить с их решимостью. Тем более, что внутри он поддерживал её от всей души.

— Хорошо, — сказал он, — согласен. И меня посчитайте, когда будете формировать отряды.

Присутствующие посветлели лицами. Один из дайна-ви внезапно подал голос:

— А кто последний работал в пещере?

— Мы, — откликнулись откуда-то сзади.

— Ко мне подходил Ринни-то — мальчишка, который выжил при оползне. Тело той женщины до сих пор не нашли?

— Неа. Скорее всего, оно тоже дальше по туннелю.

— Ясно.

Дарно-то лишь краем уха слушал разговор соратников. Признаться честно, по сравнению с пропажей ученика, судьба человеческой рабыни его интересовала мало. Он уже давно не сомневался в её гибели. Женщины хоть и более гибки и выносливы от природы, — ведь боги позаботились о тех, кто способен дарить жизнь, — но всё же они слабее мужчин. Если ещё некоторое время назад он размышлял о том, что его ученик жив, то рабыню мысленно похоронил намного раньше. Жаль только, по окончании работ придётся расстроить мальчишку, который к ней привязался.

Дроу тяжело дышал. Ему становилось всё хуже. Он из последних сил дёргал ногами, разминал мышцы и останавливаться не собирался. Ире категорически не нравилось, что он тратит на это силы, но где-то жило понимание, зачем он это делает. Он воин. Несмотря на все административные обязанности. Потерять ноги — потерять всё. Она сомневалась, что существо такого образа жизни и склада характера способно смириться с участью калеки. Скорее была готова поверить в то, что он наложит на себя руки сам, если выживет, но останется без ног. Потому не мешала, а помогала чем могла. Руки уже отваливались от массажа, распухшие пальцы жгло при каждом движении, но это был единственный способ заставить его отдохнуть. Когда дроу заснул и тяжёлое дыхание успокоилось, она тихонько взяла его запястье и одной рукой нащупала пульс, понимая: для неё всё кончится, стоит ему угаснуть. Просто не выдержит. Съедет с катушек в этой каменной клетке.

От этих мыслей стучали зубы и бил озноб. Приступы паники накатывали волнами, не знала, за что ещё схватиться, чтобы отвлечься от понимания — они умрут здесь и никто их не спасёт. Она вцепилась в его руку, не заметив, что сжала до боли. Дроу проснулся. Сначала что-то спросил, но поняв, что она не в состоянии разговаривать, просто накрыл её руку своей. Через какое-то время приступ паники прошёл, и она поняла, что натворила.

— Ой! Прости! Я не хотела…

Послышался тихий ответ. Он медленно притянул её к себе, и уже по привычке Ира устроилась у него на плече, прижавшись, стараясь согреться. Дроу что-то тихо говорил размеренным голосом. Его дыхание на миг сорвалось, и она дёрнулась проверить его лоб. Он был весь покрыт испариной.

— Эй! Ты только помирать мне тут не вздумай, а!

Командный тон, полный мольбы. Повисла тишина. Ира молча гладила его руку, которая по ощущениям напоминала косточки в мешочке, была холодной. Артерия, где бился пульс, на ощупь казалась канатом по сравнению с тонкой кожей. Так продолжалось несколько минут, пока он не взял её руку в свою. Мгновение подумав, положил её себе на грудь. Сначала Ира подумала, что с ним что-то случилось и ей пытаются показать, что именно. Но дроу просто хлопнул её ладонью по своей груди несколько раз и чётко произнёс:

— Лэтте-ри.

Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать значение жеста и слова.

— Лэтте-ри? Начальник, тебя так зовут?

Но он уже снова спал. Ира машинально потянулась к запястью. Пульс стучал. И стало холодно от мысли, что только собственные тяжёлые думы о будущем могли заставить дроу открыть своё имя рабыне именно сейчас. Будто оставить память о себе, пока ещё не поздно. Сколько же сил у него осталось и хватит ли их, чтобы бороться за жизнь?