Тихий писк из того угла, откуда в прошлый раз пришла еда, вызвал у Иры всплеск адреналина и капающую слюну изо рта. Она замерла в ожидании, перехватив цепь поудобнее. Слышался шорох, причём такой, что сразу становилось ясно, что животное не одно. «Главное, не спугнуть…» Снова послышались писк и треск — живность накинулась на останки своего товарища, перегрызая косточки. «Неужели приманка наконец-то сработала?!» Внезапно позади неё дёрнулся начальник. Она тихо подошла к нему и попыталась успокоить его движения, чтобы не шумел, тогда она смогла бы попытаться поохотиться. Но он рванулся из её рук, судорожно пытаясь выдернуть ноги из-под завала. Лицо Иры покрылось испариной.
Пот потёк по спине, когда она услышала, что они начали разбегаться по всей площади. Ею двигала паника. Уже не прицеливаясь, а наугад, она ударила цепью прямо в середину стаи. Они шарахнулись в разные стороны, кто-то пробежал у неё прямо по стопе. Животный ужас заставлял её раз за разом поднимать цепь и махать ею в разные стороны. Трепыхающиеся тушки хрипло пищали, а потом начался ад. Звери умели прыгать. И они прыгали. Кидались на голову, грудь, одного она вовремя успела отбить, пока тот не вцепился в шею. Когда первые зубы впились в руку, она закричала от боли. Укус был болезненнее любого укуса хомяка или морской свинки, обитавших у неё дома, зубы длинные, впивались глубоко, паническое отрывание тушек от себя приносило новые волны боли. Они кусали ноги, руки, один впился в бедро. Только свистящая в воздухе цепь помогала сбивать их с себя и не подпускать ближе. Внезапно раздался свист, не похожий ни на один из изданных животными ранее. Стая оставила добычу и ринулась к выходу. Всё ещё подстёгиваемая паникой, Ира молотила цепью по воздуху вдогонку крысам. Жалобные писки раздавались отовсюду, но большая часть стаи уходила в нору. Когда всё кончилось, Ира упала на колени. Двигаться было страшно. Из состояния окаменения её вызвал требовательный голос начальника, который призывал на помощь. Когда она подползла к нему, стараясь не нарваться на полуживых зверей, трепыхавшихся и способных укусить, то обнаружила его сидящим и удерживающим в руках двух крыс. Он старался их придушить. Она метнулась к стене с осколками и притащила один. Вдвоём они прикончили плотоядных хищников, которых она так наивно считала грызунами. Начальник снова устало повалился на пол. Его руки мелко дрожали.
Ира ни за что не хотела повторения этого ужаса. Медленно ползая по полу, она добивала животных цепью и стеклом, складывая их в одну кучу, тщательно проверяя, чтобы ни одной тушки не осталось свободно валяться на полу. А потом принялась баррикадировать вход в крысиный лаз и не успокоилась, пока не перенесла на то место все камни, которые могла. Места укусов дико болели, опухли, на руке из-за этого не двигалось два пальца. Стало больно ходить. Ладони были порезаны в нескольких местах об стекло. Закончив, она подползла к начальнику и неуверенно прижалась к его плечу. Бил озноб. Дроу приподнялся на локте и обнял её одной рукой. Она ответила ему взаимностью, кинувшись на шею, и не смогла сдержать плача. Размазывая сопли и слёзы по его плечу, она самозабвенно рыдала, не способная унять колотящееся сердце. Они просидели так очень долго, вслушиваясь в тишину и вздрагивая время от времени. Начальник уснул прямо у неё на руках, и она аккуратно положила его на пол. И села рядом, терзаемая только одним вопросом: стоила ли добытая пища этого ужаса и полученных ран?
После пережитого они не сразу смогли найти в себе силы поесть. Прикосновение к мёртвым крысам вызывало оторопь и дрожь по телу. Но голод не тётка, Ира принялась потрошить тушки, слизывая вытекающую кровь. Получалось плохо, опухшие пальцы двигались с трудом, снова порезалась. Как и в прошлый раз, они съели одно животное на двоих, запив водой из полотна. Как и тогда, было вкусно. Передавая начальнику кусок мяса, она нащупала на его руках вздувшиеся шишки. На его долю тоже хватило укусов. Дожёвывая очередной кусок, Ира задумалась о том, насколько опасны могут оказаться такие ранки. В зубах явно что-то было, от простых проколов таких опухолей не бывает. Она прекрасно знала, что такое укус мелкого зверя, от домашних питомцев схватывала не раз. Значит, яд. Мысль, вопреки ожиданиям, не вызвала никакой бурной реакции. Удалось пережить нападение, дай бог, чтобы больше оно не повторялось. А с этим… как-нибудь поживём.
