Дарно-то в божественную волю верил безоговорочно, но… Пока младшие чины бегали в лазарет за носилками, а лекарь оказывал раненому посильную помощь, он обошёл пещеру, позаимствовав у одного из охранников фонарь. Что же произошло здесь за эти две недели? Как выжить без еды, и главное, воды, столько времени?
Ответ на второй вопрос нашёлся достаточно быстро. Влажный отблеск на камнях привлёк его внимание, а аккуратное прощупывание отдушины убрало все сомнения. Вот где они брали воду. Но…
— Где лежал командир, когда вы его нашли?
— Да тут и лежал, — ответили ему. — Аккурат под этим вот булыжником.
Дарно-то перевёл глаза со стены на указанное место, на камень и обратно. Не сходится что-то. Он пошёл дальше, аккуратно обошёл кучу со стёклами, поморщился при виде тушек лорри, кучей сваленных недалеко от ученика. Передвигаясь, не заметил стекла под сапогом, оно привлекло его внимание, уже хрустнув под подошвой. Подняв осколок, он увидел, что тот залит засохшей кровью. Вряд ли этот маленький кусочек мог защитить от нападения лорри, от него явно отбивались чем-то ещё… Но почему кровь на стекле? Тело хищника рядом было каким-то странным, и дайна-ви поднял его. Шкура наполовину снята, из неровной дырки на брюшке вывалились мелкие остатки потрохов, но в целом внутренность была пустая. Дарно-то отбросил тушку, как змею. Его желудок взбунтовался, с большим трудом, дыша через рот, он сумел взять себя в руки.
— Что с вами, старший? — обеспокоенно спросил один из охранников.
— Вот чем они питались, — он пнул сапогом мёртвого лорри, — а вон там брали воду. Там протечка, туда стекала дождевая вода. Только непонятно, как воду носили.
— Ну тут я, скорее всего, ответ знаю, — лекарь протянул командиру полусухое полотно. Тот поморщился от запаха гнили, но тряпку принял и развернул. Покромсанная спинка рубахи. Да, когда-то она была насквозь пропитана водой. Небольшого размера, на его ученика не налезла бы.
Он дёрнулся и в упор посмотрел на полуобнажённое тело женщины, валявшееся под ногами. Присев рядом на колени, он поднял её невесомые, измазанные засохшей кровью руки, сплошь покрытые укусами. Под кожей находилось множество волдырей, полных яда, вскоре они должны были лопнуть, и запах содержимого показал бы лорри прямую дорогу к беззащитной добыче. Кожа горела.
— Да она же тоже жива! — воскликнул он.
Дайна-ви вокруг потупили головы. От радости, что нашли начальника, никто не удосужился проверить состояние человека. Лекарь как раз закончил пользовать раненого и переместился к больной, едва услышав эти слова. Через несколько минут он нахмурился и тяжело вздохнул.
— Это, скорее всего, путник на Ту сторону. Яда слишком много… Не уверен, что удастся её накормить, когда появится возможность, она в глубоком беспамятстве. Похоже, начинается грудная болезнь. Обезвоживание…
— Она должна жить, — прервал его Дарно-то, голосом, не терпящим возражений. Почти приказ.
Лекарь приподнял бровь, не часто он слышал такой тон в свой адрес.
— А вы разве не поняли? — спросил Дарно-то уже спокойнее.
В тот момент, когда на его собеседника снизошло озарение, подоспели охранники с носилками. Разговор был прерван, указания для помощников посыпались одно за другим. Всё ещё оставалась вероятность, что что-то из костей у командира могло быть повреждено, и потому действовать нужно было с невероятной осторожностью.
Дарно-то ещё раз поднял руку рабыни и вгляделся в грудь, которая медленно вздымалась, обозначая еле заметное дыхание. Зазвенели ключи. Под пристальным взглядом своих соратников он снял с рабыни цепь, отбросил её в сторону, разложил на полу свой плащ и, аккуратно приподняв, завернул в него женщину.
— Бедное дитя… — тихо проговорил он, поднимая тело на руки. Бережно, как собственную дочь, которой у него никогда не было.
Командир Лэтте-ри очень долго не решался открыть глаза. Сквозь веки было видно свет, но он не хотел раньше времени узнавать, как выглядит порог Той стороны. Лишь тяжесть собственного дыхания постепенно уверила его в том, что он всё ещё жив.
Был день. Хмурый, короткий, осенний, дождливый. Но даже его хватило, чтобы обернуть мир в красочную обёртку, едва он решился его увидеть.
Привычная обстановка лазарета. Ему далеко не единожды доводилось здесь валяться и вошло в привычку верить, что раз оказался тут, то вскоре всё наладится.
Жив.
Дышит.
А он-то считал, что лучшая участь, которая ему уготована, — это умереть до того, как его тело найдёт стая лорри.
Воспоминание о пребывании под завалом заставили его мысли заскакать, как пришпоренные. Десятки вопросов роились в голове, и он уже готов был встать и пойти искать ответы, когда мозолистая рука на плече прижала его к кровати.
— Простите, старший, вам ещё нельзя вставать.
Начальник встретился взглядом с лекарем.
— Мастер… — медленно проговорил он, подивившись непривычному звуку собственного голоса.
— Успокойтесь. С вами всё в порядке, но вы ещё очень слабы после укусов. Вы помните, что с вами произошло?
Кивок. Помнил. Достаточно чётко.
— Как она?
Собеседник отвёл глаза.
