Перед ней явно была не дочь деревьев. Не одна из тех несчастных, что по каким-либо причинам были лишены дома и пытались выживать, как получается, отрекаясь от заветов и законов, идя на преступные связи с мужчинами вне брачного союза. Это было что-то… новое. Цыран хорошо знала о тех, кто населяет страну. Сюда достаточно часто захаживали торговцы, которых её муж в поисках новостей непременно приглашал в дом. Рассказы передавались из уст в уста. В их стране похожими на амелуту, людей, могли считаться только сквирри и ведьмы. Перевёртыши не в счёт, их звериная натура была на виду. Но сквирри, покидая родной лес, не расставались со своими знаками различия и невообразимой раскраской, а что до ведьм… Да простит её незнакомка, но красотой ни на одну из них она не тянет. Да и где те места, где еда, вода и сам воздух полны отравы? Никогда ещё не слышала о подобном. А может, она действительно одна из любовниц перевёртышей или под защитой ящеров? Но тогда где подвеска или браслет? Хотя… Цыран чуть закатала незнакомке рукава и вздрогнула. Кожаный ремешок с синим камнем на левой руке женщины не оставлял сомнений в том, что уж с перевёртышами гостья знакома точно. Но это не охранный браслет! Такие носили сами полузвери, как правило, самцы. Синие камни были символами сая. И один из них на руке человека? Что бы это значило? Цыран приподняла рубаху и осмотрела тело. Эту дурацкую повязку надо будет убрать. Какое варварство так издеваться над грудью! Лоппи говорила про какой-то шрам, но спереди ничего такого не видно.
Цыран опустила рубаху и укрыла женщину.
Одна вещь в поклаже незнакомки не давала ей покоя. Лишний раз удостоверившись, что дверь заперта, она взяла в руки сумку и извлекла три исписанных листа. Карта, нарисованная от руки, заинтересовала её мало, а вот две бумаги под печатями… Цыран осознавала, что вещи ей не принадлежат, но она же должна понимать, кого привела в свой дом! Печати были взломаны двумя движениями, и, присев на край постели, она погрузилась в чтение, ежесекундно оглядываясь на дверь, чтобы, не дай Сёстры, никто не обнаружил её за этим занятием. Или не сообразил, что она что-то прячет, потому долго не отпирает дверь. Страшно подумать, что было бы, узнай кто-нибудь, что хозяйка владеет грамотой. Да ещё как владеет, некоторые мужчины позавидовать могут!
Одна из бумаг содержала послание, написанное на двух языках, — языке эйуна и всеобщем, оба текста были идентичны по содержанию.
«Тому, кто найдёт эти записи и будет способен прочесть их!
Человеческая женщина, коей вручена эта бумага, является странницей неведомой земли и не говорит на всеобщем и, скорее всего, на любом ином языке нашей страны. В пятый день второго месяца лета она была обнаружена нашими ловцами в Пограничном лесу и была отправлена на Мрекское болото и пребывала там до последнего времени в статусе, в котором будет пребывать любой, кто придёт на нашу землю без дозволения!
Не зная наших обычаев, а равно и не испытывая ненависти, свойственной людям по отношению к моему народу, за время пребывания на Болоте, она спасла жизнь одному из наших детей и мне лично. Я, ведомый честью дайна-ви и заветами Божественных Сестёр, не имею возможности проигнорировать эти поступки и, отдавая долг за жизнь, дарую ей свободу. И прошу любого встречного независимо от его народности оказать помощь страннице, которая, как нам удалось узнать, путешествует в поисках пропавшей семьи.
Щит рассвета Лэтте-ри.
Мрекское болото,
24 день первого месяца зимы»
Цыран положила руку на бешено колотящееся сердце. Эта несчастная была пленницей на Мрекском болоте?! Храни нас Сёстры!
Дрожащими руками она открыла вторую бумагу, но текст удалось прочесть не сразу. Письмена языка дайна-ви она видела впервые в жизни, но спасло то, что они отчасти походили на те, которыми пользовались эйуна. В целом документ был обращён к ловцам рабов и сводился к категорическому приказу не прикасаться к женщине и не препятствовать её передвижению к границе.
Вот это новости!
