Полицейский продиктовал мне цифры номера, я их записала на листке с его телефонами, и мы попрощались.
Я немного расслабилась после этого разговора — все-таки будет лучше, если этим делом займутся люди, у которых есть возможность проверить те же отпечатки пальцев на коробке и письмах. Если это дело рук Мельникова — то я смогу… А что, собственно, я смогу сделать с этим? Прямых угроз жизни там нет, даже предъявить нечего. Ладно, будем думать по факту, а пока нет смысла строить предположения.
Ровно в шесть позвонил Маянцев, сказал, что подъехал. Я попрощалась с референтом, заглянув в приемную, и спустилась вниз. Маянцев стоял у черного матового «Кайена», и это мне показалось каким-то нарочитым, что ли… Этакий рекламный мужик с картинной тачкой и белозубой улыбкой на загорелом лице с двухдневной щетиной. Итальянский жеребец… Что-то перестала мне казаться удачной идея поужинать с ним… Но бежать было уже некуда.
— Добрый вечер, Варвара Валерьевна. — Он на секунду прижался губами к моему запястью. — Прошу. — Открыв дверку, он помог мне сесть в машину, а сам достал с заднего сиденья букет белых лилий: — Надеюсь, вы не сочтете этот букет взяткой.
— Не сочту, — принимая цветы, сказала я. — Тем более что это мои любимые.
— Не буду врать, что угадал. Спросил у знающих людей, — улыбнувшись, отозвался Маянцев и сел за руль.
— Клим Григорьевич, мне очень неудобно, но у меня возникли непредвиденные обстоятельства, — сказала я. — Мы не могли бы буквально на пару минут заскочить в «Балчуг»? Я отдам кое-что человеку, и можем ехать куда угодно. Это важно, иначе я бы…
— Слишком много оправданий, вам не кажется? Надо — значит, заедем. Правда, вряд ли быстро, — он кивнул на длинную вереницу машин, в которую мы влились, едва выехав с парковки.
— Что делать, такова уж реальность, — вздохнула я, надеясь, что сотрудник, посланный Сергеем Сергеевичем, тоже проведет в пробке какое-то время.
Мы медленно двигались в потоке, Маянцев барабанил пальцами по оплетке руля и исподтишка поглядывал в мою сторону. Наконец он не выдержал:
— Скажите, Варвара Валерьевна, почему вы согласились поужинать со мной?
— С чего вдруг такой вопрос?
— Я вижу ваше напряжение, я его физически чувствую. Так не бывает, когда человек делает то, что хочет, а не то, что должен.
— Мое напряжение никак не связано с вами, поверьте. У меня небольшие неприятности, сейчас мы попытаемся их разрешить, и я успокоюсь. Кроме того, я никогда не делаю того, что делать не хочу, просто не вижу смысла заставлять себя. И если бы ужин с вами был мне не нужен или неприятен — поверьте, я не сидела бы сейчас в вашей машине.
Маянцев повернулся ко мне и, улыбнувшись, сказал:
— У вас какая-то неженская манера говорить вслух все, что думаете. Могли бы и завуалировать как-то.
— Не вижу смысла притворяться и врать, чтобы кому-то понравиться. Мне уже не восемнадцать, и жизненный опыт подсказывает, что подобное поведение моментально отваживает ненужных людей.
Я не кривила душой и не пыталась произвести на него впечатление. Мне действительно подобное поведение всегда облегчало жизнь. Я не обязана нравиться всем, быть приятной и легкой в общении и пытаться заинтересовать кого-то своей персоной. Тот, кому я нужна и интересна, не посчитает преградой мою манеру разговаривать. Остальные же свободно могут проследовать в противоположном направлении.
— Расскажите мне немного о себе, раз уж обо мне вам все понятно, — попросил неожиданно Маянцев.
— С чего вы решили, что мне все понятно о вас? Я не делаю выводов о людях по их машине и часам.
— Да? А мне показалось, что именно так вы и поступаете. У вас было такое выражение лица, когда вы вышли из офиса… Мол, все ясно — пижон, помешанный на понтах.
Я рассмеялась:
— Извините меня, Клим Григорьевич, если я показалась вам надменной. Нет, все не так. Не обидитесь, если я скажу честно?
Маянцев тоже улыбнулся и кивнул:
— Разумеется. Я так понял, что с вами лучше играть без туза в рукаве, так будет проще. А обижаются дети.
— Вот сейчас вы опять банальность сказали. Понимаете, я не люблю очевидных вещей, тех, что на поверхности, того, что обычно, как принято думать, производит впечатление на женщину. — Я развернулась так, чтобы видеть лицо Маянцева, и поразилась, насколько красивый у него профиль — очень мужской, правильный. Породистый все-таки мужик… — Так вот… Я не знаю, с какими женщинами вы привыкли общаться, но вполне очевидно, что впечатление вы стараетесь производить банальными вещами — машина, часы, деньги, букет цветов при первом знакомстве. Мне кажется, что я даже знаю ресторан, в который вы меня повезете, потому что в ваших действиях чувствуется определенная схема.
Тут Маянцев расхохотался и поднял вверх руки:
— Сдаюсь! Надо срочно менять план, иначе все летит к черту. У вас есть план, мистер Икс? О, есть ли у меня план! Знаете, откуда это?
— Знаю. «Вокруг света за восемьдесят дней», старый советский мультфильм по роману Жюля Верна со множеством серий.
