— А хотели произвести впечатление человека-скалы? Нет, дело не в этом… я… неважно себя чувствую, видимо, перенапряглась с непривычки.
— Хорошо, я отвезу вас, — он тоже поднялся, не выпуская моей руки.
— Я бы не хотела лишать вас ужина и вполне хорошо доберусь на такси.
— Мне полезно пропустить ужин. Кроме того, я привык всегда доставлять даму туда, откуда забрал. Мне так будет спокойнее. Не возражайте, Варвара, лучше идите в душ. — Он развернул меня по направлению к женской раздевалке, а сам удалился в противоположную сторону.
Маянцев проводил меня до лифта в отеле, но не сделал ни намека на то, что не против подняться, это мне понравилось. Прижав к губам мое запястье, он внимательно посмотрел мне в глаза и спросил:
— Скажите честно, Варвара, вы хорошо провели время?
— Очень, — совершенно искренне ответила я. — Мне, наверное, впервые за долгое время было действительно легко, хорошо и интересно. Спасибо вам за чудесный вечер, Клим. И еще раз извините за сорванный ужин.
— Не проблема. Просто теперь вы должны мне ровно один ужин, — улыбнулся он. — Спокойной ночи, Варвара, — и, развернувшись, он быстрыми шагами пересек лобби и вышел на улицу.
Жить без ошибок невозможно, но люди, живущие своим умом, не хотят об этом задумываться.
Неприятности случаются ровно тогда, когда ты их не ждешь — это прописная истина. Было бы даже удивительно, если бы они случались по расписанию.
Через три дня после проведенного в обществе Маянцева вечера мне позвонил тот самый Сергей Сергеевич из полиции.
— Что, Варвара Валерьевна, огорчу вас. Ни на коробке, ни на письмах никаких отпечатков, кроме ваших и портье, — сказал он. — Но у портье алиби, так сказать — он же собственноручно вам коробку принес, вы его видели. И отпечатки только снаружи, внутри — только ваши, на крышке.
— Черт, — пробормотала я. — В принципе, я могла бы и догадаться, что человек, решивший пугать меня подобным образом, вряд ли дилетант, и уж о перчатках точно позаботится. И что же мне теперь делать?
— Давайте подождем. Не думаю, что этот человек ограничится тремя вялыми попытками.
— Это вы меня сейчас успокоить решили подобным образом? — с иронией спросила я, хотя смешно мне вообще не было.
— Варвара Валерьевна, вот уж не думал, что юрист вашего уровня отреагирует на вполне невинную шутку, — засмеялся Сергей Сергеевич. — Вы ведь поняли, о чем я? Разумеется, никто не станет подвергать вас риску, я подумаю, как нам лучше решить эту проблему, чтобы не особенно вам докучать. Но вы ведь тоже понимаете, что коробка с куклой и письма — это не все. Тот, кто решил вас достать, будет продолжать попытки.
— И что же — вы не проверили Мельникова?
— Проверили. Но он отрицает свою причастность. Мы за ним, конечно, посмотрим, но не думаю, что в этом есть смысл. В любом случае, если он вдруг возникнет около вас, сообщите мне или Мише.
— Если успею, — пробормотала я, и полицейский рассмеялся:
— Ну-ну, не надо такого пессимизма. Вряд ли он станет душить вас прилюдно.
— Уверена, что он изобретет что-то более изощренное, учитывая, что это с моей помощью он угодил за решетку.
— Давайте все-таки не будем сгущать краски. Словом, вы меня поняли, Варвара Валерьевна? Если что-то новое возникнет — немедленно звоните либо мне, либо Мише.
Мы попрощались, и я почувствовала, что снова оказалась в подвешенном состоянии, когда не могу угадать, откуда, с какой стороны мне грозит опасность. Слова полицейского о том, что Мельников непричастен к этим угрозам, меня не убедили. Ведь зачем-то он звонил мне, зачем-то спрашивал обо мне у Аннушки. Нет, вряд ли Кирилл смирился с тем, что провел лучшие годы в местах заключения, он отлично понимает, что я невольно приложила немало усилий, чтобы упечь его туда, даже не зная, против кого играю.
Я вдруг вспомнила, в каком кошмаре жила в то время, когда занималась делом Анастасии Потемкиной, вдовы владельца загородного поселка «Снежинка». Да, то дело существенно пополнило мой банковский счет, но и довольно прилично украсило сединой волосы — хорошо, что я их теперь крашу.
Мысль о волосах вернула меня в реальность. Я посмотрела в зеркало и поняла, что больше не желаю видеть этот сливочный блонд на своей голове. Хватит, наигралась. Решительно сняв трубку телефона, я позвонила в тот салон, куда ездила с Аннушкой, и записалась к мастеру. До визита еще было время, достаточное для душа, завтрака и чашки кофе с сигаретой.
Салонные процедуры всегда были для меня утомительны, я предпочитала не проводить такое количество времени в праздности, а потому прихватила с собой папку с очередным делом — хоть и выходной, но работа должна быть выполнена. Это, кстати, помогло мне пережить процесс нанесения краски на волосы и время, необходимое для того, чтобы она «схватилась».
