Он удивленно вскинул брови:
— Мне казалось, ты продала ту квартиру.
— Продала. Понимаешь, это сложно объяснить, да и вряд ли тебе нужно это все знать… словом, я живу в квартире одного клиента, он предложил, пока ремонт у меня идет… — сбивчиво принялась объяснять я, но потом одумалась — а почему, собственно, я оправдываюсь? Кто он мне? Бывший муж? Ну, так и нечего оправдываться, я женщина свободная и живу там, где считаю нужным. — В общем, Светик, это не важно — просто довези, и все.
Другой на его месте фыркнул бы и отказался, но мягкий интеллигентный Светик, конечно, не мог себе такого позволить. За годы брака он привык не обращать внимания на подобные вещи, как и закрывал глаза на мои измены, и только потом я поняла истинную причину — он и сам был хорош.
Мы дошли до парковки бизнес-центра, и я вдруг подумала, что машина долгое время оставалась здесь без присмотра, и мало ли что могло случиться. Это начало превращаться в паранойю, и мне сделалось страшно — так ведь и с ума сойти можно. Но как объяснить теперь Светику нежелание сесть в собственную машину? Я и так выгляжу довольно странно со своим поведением, а если еще и в машину сесть откажусь после того, как попросила подвезти — ну, вообще…
— Что-то не так, Варенька? — спросил Светик, заметив, как я застыла возле машины.
— Н-не знаю…
— Ты очень бледная, тебе нужно срочно лечь.
— Ага — вот тут, на асфальте, сейчас и разлягусь! — внезапно огрызнулась я и вынула из сумочки ключи. — Будь добр, выйди с парковки, я выведу машину, потом поменяемся. И не возражай! — повысив голос, потому что Светик вознамерился что-то сказать. — Просто сделай так, как я попросила, ведь это не так сложно!
Не могла же я ему объяснить, что предпочитаю взлететь на воздух в одиночестве, если вдруг что, а не тянуть за собой великого дирижера и композитора. Светик только плечами пожал — он, конечно, привык за годы совместной жизни к некоторым странностям моего поведения, но сегодня я явно била собственные рекорды неадекватности. Однако спорить он не стал и направился к выезду с парковки. Я же так и осталась у машины с ключами в руке. Это так глупо — стоять и думать, что в любую секунду можешь взлететь на воздух и превратиться в горстку пепла, которая смешается к тому же с кожей автомобильной обшивки и фрагментами металла кузова. Все, что останется от некогда блестящего адвоката Варвары Жигульской, можно будет уместить в небольшую коробку. Такая ерунда в голову лезет, никогда не подумала бы раньше, что способна на подобные глупости.
Но надо было что-то делать. Я стала уговаривать себя, что вряд ли тот, кого я приняла за Невельсона, стал бы начинять чем-то мою машину средь бела дня на оживленной улице. Да и вообще — с чего я взяла, что этот человек, напомнивший мне заклятого врага, вообще существовал где-то, кроме моего воображения? Я стала слишком впечатлительной, да и письма Мельникова изрядно потрепали мне нервы, вот я и вижу то, чего нет. Открыв дверку, я села за руль и вставила ключ в замок зажигания. Зажмурив глаза, я повернула его, и машина приветливо взревела, заводясь. Больше ничего не произошло. С некоторым даже разочарованием я открыла глаза — ведь уже успела нарисовать в воображении картину взрыва, гибели и похорон, как теперь расставаться с такой красивой трагедией?
— Вот же идиотка, черт меня раздери, — пробормотала я и принялась разворачиваться, чтобы выехать с парковки.
Светик ждал меня на обочине, там мы и поменялись местами. Он сел за руль и хмыкнул:
— Вот не думал, что ты когда-то купишь машину с приличными габаритами.
— Не понимаю, за что ты так не любил мой «Смарт».
— Вот за это и не любил — за отсутствие в нем места.
— Зато парковаться было удобно — где нашла местечко, там и встала. А с этой баржей теперь мучиться буду.
Светик неопределенно кивнул, то ли соглашаясь со мной, то ли не одобряя моих слов. Машину он водил как-то нервно, и эта нервозность всегда передавалась мне, я не любила ездить с ним. Светику на дороге мешало все, даже, кажется, асфальтовое покрытие. Его идеальная поездка — это когда на всем протяжении дороги только он один. Разумеется, такие поездки в Москве и ее окрестностях исключены полностью.
— Светик, ты не мог бы ехать чуть спокойнее? — не выдержала я.
— Не нравится — ехала бы сама! — внезапно огрызнулся он, и я, крайне удивленная, умолкла.
Загнав машину в подземный гараж, Светик вернул мне ключи и, даже не попрощавшись, направился к выходу из двора.
— Ты что — не зайдешь? — окликнула я, и Светик, повернувшись, бросил:
— Зачем? Хочешь соблюсти приличия и предложить мне чаю?
— Нет. Хочу поговорить о бабушке, — вырвалось у меня непроизвольно.
— Да? Откуда вдруг такое желание?
— Светик, пожалуйста…
И он сдался:
— Ну, хорошо. Только как ты объяснишь мое появление в квартире твоему… хм…
— Ты с ума сошел? Я же объяснила — он здесь не живет и даже не бывает. И он мне не «хм», как ты изящно выразился, а просто один из клиентов.
