— У меня сейчас нет домработницы, я убираюсь здесь сам. А ты, если внимательнее приглядишься, увидишь, что тут и одно из отверстий больше другого, потому что в него щуп вставляли.
— Что?
— Инструмент такой специальный, а он по диаметру больше оказался.
Приглядевшись, я действительно увидела то, о чем говорил Кирилл, но мне все равно не казалось, что это говорит о попытке взлома сейфа:
— Кира, давай смотреть правде в глаза. Невельсон — не специалист по открытию замков, не взломщик сейфов. Да и что такого у тебя там хранится?
Мельников как-то затравленно посмотрел на меня и со вздохом прошептал:
— Ладно, выбора нет… Ты была права там, в колонии. Я действительно кое-что отжал у Лайона под шумок. И здесь лежит папка с документами. Там все — номера счетов в Америке, бумаги на дом в Испании, я его купил на подставное лицо еще до того, как сел, так что не нашли вот… Словом, это все имеет самое прямое отношение к Невельсону, потому что это его деньги. В свое время я ухитрился вывести с его счетов несколько крупных сумм, ты и в этом оказалась права. И теперь он хочет вернуть свое.
Меня эта информация совершенно не удивила — все-таки Мельникова я за эти годы успела неплохо изучить.
— Так верни — в чем проблема-то? — пожав плечами, спросила я.
— С ума сошла? Я уже документы подал, хочу отсюда насовсем свалить. И с чем я теперь сваливать буду, если все отдам?
— Ты ведь и сейчас неплохо на откатах поднимаешь.
У Мельникова отвисла челюсть:
— А… это ты откуда… как узнала?
— Какая теперь-то разница? Главное, что я права, судя по не совсем адекватной реакции. Жадность, Кира, в твоей ситуации вещь губительная, и это не фигура речи, поскольку мы оба знаем, с кем имеем дело. Так что отдай ему все, что он считает своим, и живи. Иначе… — я сделала выразительный жест ребром ладони по шее, и Кирилл вздрогнул:
— Он не решится.
— Он? Я тебя умоляю! Да он за куда меньший проступок жену свою по клетчатым сумкам разложил, не охнув, а тут… За эти деньги от тебя даже фрагментов не найдут, теперь-то он опытный уже, учтет свои прошлые ошибки.
— Ты издеваешься, что ли? — почти фальцетом взвизгнул Мельников.
— Ничуть. Я серьезна, как никогда. Даже больше расскажу — я ни секунды не сомневаюсь, что он именно так и поступит, потому что он внутри — убийца. Я провела с ним в комнате довольно длительное время, и поверь — у меня сохранились об этом не самые лучшие воспоминания, — тут меня слегка передернуло, так как в памяти всплыли глаза Невельсона, смотревшие на меня в упор там, в полутемной комнате загородного дома в «Снежинке». — Так что мой тебе совет, Кира, — отдай.
Мельников обессиленно прижался к стене и сел, вытянув ноги. Я чувствовала, как внутри у него все разрывается от двух противоположных желаний, и он никак не может решиться и сделать какой-то выбор. Наконец он нажал на кнопку, вмонтированную в плинтус, и накладка «розетки» отскочила в сторону, явив кодовый замок сейфа, который и маскировала. Быстро набрав комбинацию, Кирилл открыл сейф и, вынув папку, протянул мне:
— Возьми. Пусть пока у тебя побудет.
— Зачем мне это?
— Я тебя очень прошу — возьми, это будет моя страховка. Я постараюсь найти Невельсона и заключить с ним сделку. Я возвращаю бумаги, а он навсегда забывает о нашем существовании, оставляет в покое и меня, и тебя. Но бумаги не должны лежать здесь.
Не совсем понимая, зачем делаю это, я все же взяла папку и встала:
— Хорошо. Мне пора домой. Позвони, если что.
Мельников закрыл глаза и кивнул:
— Извини, провожать сил нет.
— Не заблужусь.
Я уже спускалась по лестнице вниз, как внезапно погас свет. Конечно, на улице еще не настолько стемнело, но вот это ощущение моментально погрузившегося в полумрак подъезда как-то не обрадовало. Я поежилась, но быстро взяла себя в руки — оставался всего один пролет, и я на улице.
Сев в машину, я положила на сиденье папку и задумалась. И куда мне это сокровище девать? Держать ее в квартире Клима неразумно. Как, собственно, неразумно было вообще брать ее в руки. Мелькнула даже мысль, что неплохо бы вернуть ее Кириллу немедленно, но нежелание входить снова в полутемный подъезд победило, и я, повернув ключ в замке зажигания, выехала из двора. Решено, папку я прямо сейчас увезу на новую квартиру, там уже готов и обставлен мебелью кабинет, запру в столе, тем более что и двери кабинета рабочие закрыли и ключи отдали мне. Так что никуда эти бумажки не денутся. Правда, мне не очень верилось в то, что, получив бумаги, Невельсон забудет о своем желании отомстить мне. Но будем думать по мере поступления проблем, а сейчас надо просто убрать папку в стол, и все.
