Закон крови полностью

Общинники – и мужчины, и женщины, и даже дети, – собравшись в круг, завороженно слушали рассказ этой бесстрашной девочки. Дивились, перешептывались. Повезло же этому Каймо! Он сидел тут же, рядом со своей нареченной, кормил ее из своих рук и принимал пищу с ее ладоней, бросая победные взгляды на своих сверстников. Чаще всего – на Вуула.

Утолив первый голод, Туйя стала говорить подробнее:

– На третий день отец на охоту ушел. Решил, видно: время прошло, теперь и сама никуда не денется! А я – взрослая! И слово дала, и Начальный дар не отвергла! Как жить буду? Решила: что будет, то будет! Чужой след брать могу, свой скрывать умею. Духи помогут. А нет, значит, нет. Сгину, только от жениха не отступлюсь. – Она посмотрела на Каймо, улыбнулась и притянула к себе его руку с очередным куском оленины. – И другому не дамся. Живой.

Айя тихонько, как бы про себя, промолвила:

– Страсть-то какая – ночью, одной, в лесу! Мы – с мужчинами, и то… Сегодня такая жуть мерещилась, такая жуть!

Девушка улыбнулась:

– Я к жениху спешила. К тому, что долгую ночь вдали от стойбища провел. Вот и вспоминала про это, когда было страшно. И заклинания Туйе известны, и не без оберегов она. Только поголодать пришлось: спешила очень. Не до охоты. А припасов взяла мало.

(«Было страшно, было! Только зачем вам об этом знать?.. Хорошо, что вспомнила наставления жениха нашей Навы! С Колдуном нужно поговорить! До ночи».)

Дрого заметил, что при словах о долгой ночи Каймо отвел взгляд и покраснел. Стыдится все же. Вспомнились отцовские слова: «Винить его не могу: испытание было страшным». Но ведь и они не винили Каймо, почти не винили. Только потом, когда он сам начал…

(«Может быть, все еще образуется? Если такая девушка не побоялась оставить свой Род ради Каймо!»)

Арго и Колдун переглянулись. Затем вождь улыбнулся, протянул руки и шутливо стукнул лбами Каймо и Туйю:

– Ну что ж. Вижу: нужно посылать за Большерогим! И задержаться придется – здесь. Не возражаешь, Каймо?

В ответ – благодарная, счастливая улыбка.

Разными бывают свадьбы. Иная и вовсе незаметно проходит: взял вдовец себе в жены немолодую с ее согласия, или молодая вдова к очагу холостого охотника перешла… Бывало, вождь соединит, а остальные и узнают-то не сразу! Всем известно: лучшие свадьбы – на весенних и осенних празднествах. Но иногда и празднествамежродового нет, а свадьба веселая, счастливая, хотя вроде бы и не в срок, и не так уж много людей собралось – одна община, и все…

Вот такой и обещает стать свадьба Каймо и Туйи. Худо общине, совсем худо. А тут – как нечаянный лучик сквозь многодневные тучи… Или – как облегчение после долгой болезни, когда в измученном, ослабевшем теле нежданно просыпаются прежние силы.

Арго обратился к Туйе:

– Ты выбрала трудный путь, но это – твое право. Большой Совет решил: право выбора – за женщиной, а не за ее отцом или мужем. Что ж, помогай жениху строить шалаш. Жаль – на одну ночь, не больше. Завтра – в путь.

Он обвел взглядом мужчин:

– Кто добудет большерогого? Дрого и Вуул? Хорошо.

Йома, вызвавшегося было на помощь, остановил жестом.

– Не нужно, справятся сами. Оставайся с Нагой.

Йом больше других был рад нечаянной задержке: что ни говори, а его Нага – единственная с новорожденным; у других женщин или ползунчики, или уже подросшие детишки. Конечно, Ойми молодцом держится, мать не утомляет, да и он сам – единственный мужчина, которому разрешено тянуть волокушу – при свете и на открытых местах, где не подстерегает внезапная опасность. Но и матери, и малютке Аймиле лишний отдых только на пользу. Нага в этот раз спокойна за девочку, но Йом не мог забыть прежние смерти своих детей.