Максим нахмурился. И без того не ремонтировавшаяся лет двадцать окружная дорога в сторону Петродворца через Стрельну, сейчас, в конце марта, представляла собой сплошное месиво грязи и талого снега. Легкая «Таврия» могла запросто увязнуть в первой попавшейся глубокой луже. А их на этой дороге было предостаточно.
Перед самым поворотом стоял милицейский кордон. Рядом с обычными, одетыми в серо-голубую форму, гаишниками, прохаживались, с автоматами наперевес, два здоровенных парня в камуфляже. Это были бойцы ОМОНа. Заметив подъезжающую машину, один из них лениво, но властно взмахнул рукой. Пришлось остановиться. Денисов приготовился к тотальному шмону, который был излюбленным делом тусующихся возле постов ГАИ «спецов», но на сей раз здоровяк лишь проверил документы, сличив фотографию с оригиналом. Посветив в лицо Максима ярким фонарем, вернул техпаспорт, права и хмуро сообщил:
– Будьте осторожней и не сажайте к себе посторонних. В этом районе разгуливают два опасных рецидивиста. Час назад возле станции «Сосновая Поляна» застрелили сотрудника милиции. В радиусе нескольких километров сейчас все оцеплено, и деться им некуда. – Углядев торчащий из кармана Денисова сотовый телефон, омоновец добавил: – Если заметите подозрительных людей, позвоните вот по этому телефону. – Омоновец протянул Максиму самодельную простенькую визитку с номером.
– Обязательно. Спасибо, что предупредили.
Максим кивнул и, тронувшись с места, свернул на утопающую во тьме дорогу без единого фонаря. Видимость была плохой, пришлось включать дальний свет. Из-под колес с хлюпаньем и плеском разлетались комья грязного снега, а высокая, наезженная за зиму колея скрежетала по днищу кузова, отчего у Денисова невольно стало сводить скулы. Узкие покрышки автомобиля буксовали каждый раз, когда наскакивали на край накатанной колеи, и машину бросало то в одну, то в другую сторону. Так повторялось бесчисленное количество раз, и по истечении тридцати минут импровизированного «кэмел трафи» рубашка Максима стала мокрой от пота и противно липла к спине.
Пейджер упорно молчал. «Мог бы и где-нибудь поближе «стрелку» забить!» – проклиная сверхосторожного Ворона, мысленно ругался Денисов. Как назло, колея опять вильнула в сторону, правое колесо «Таврии» въехало на горбыль посреди дороги, и машина, развернувшись полубоком и остановившись прямо в глубокой луже, намертво села. Направленный в сторону обочины свет фар выхватил из окружающей темноты придорожный столб линии связи и край покосившегося деревянного забора. Максим с досады смачно выругался. Все, приехали…
Он вышел из машины и наступил в лужу, тут же промочив ноги. Оглядев чудо украинской техники, с досады пнул ботинком колесо. Кто только придумал этого «конька-горбунка»?! Разве можно себе представить, чтобы инженерам и дизайнерам фирмы «Мерседес», предположим, пришло в голову сотворить этакого уродца?! Хотя и существует в Германии шутка о том, как один человек, проснувшись рано утром с похмелья, решил сделать людям пакость и сконструировал автомобиль «Опель», однако по сравнению с этой консервной банкой объект немецкой шутки – просто лимузин класса люкс! Максим не без злорадства еще раз заехал носком ботинка по колесу: «На, получай!..»
Сзади неожиданно раздался сигнал приближающегося автомобиля. Водитель был явно недоволен, что какой-то олух перекрыл ему дорогу. Серая «восьмерка» остановилась рядом, и из нее осторожно, чтобы не замочить ноги, выбрался угрюмый мужчина лет сорока. Подошел к Максиму, окинул взглядом застрявшую поперек колеи «тачку».
– Сел? – спросил он хрипловатым голосом. – Ясно… На таком самокате по такой «трассе» не очень-то покатаешься. Рисковый ты парень! – Он не спеша обошел вокруг машины. – Трос есть?
– А хрен его знает! – сплюнул Денисов. – Сейчас посмотрю. – Он открыл крышку багажника, пошарил в темноте рукой и покачал головой. – Нет ничего!
– Что же ты за водила, если у тебя даже троса нет? – укоризненно бросил мужик и нехотя пошел обратно к своей «восьмерке». Вытащив из-под переднего сиденья крепкий капроновый шнур, он кинул его Максиму со словами: «Давай, привязывай!», а сам забрался в салон. Он явно никуда не торопился. Впрочем, как же можно торопиться, если впереди стоит увязшая в луже колымага? Лениво развалившись на сиденье, незнакомец закурил.
– За скобу привязывай! – через приспущенное стекло посоветовал он и слегка усмехнулся, как матерый дальнобойщик при виде «чайника», из-за сущего пустяка вот уже целый час ковыряющегося со своей машиной на обочине дороги.
– Все, готово! – наконец крикнул Максим, рукавом вытирая выступивший на лбу пот. – Привязывайтесь вы теперь…
Водила выбрался из машины, взял свободный конец веревки и одним ловким движением зацепил петлю за незаметный под бампером крюк.
– Садись давай!..
Денисов быстро вскочил в «Таврию», включил заднюю скорость и стал медленно отпускать сцепление. Трос натянулся, колеса, раскидав по сторонам куски спрессованного снега, провернулись, и, слегка дернувшись, машина медленно сползла в колею.
