Их оставили переночевать в доме.
– Странно всё это, мне кажется, хозяин что-то недоговаривает, – сказал Юлий, взглянув исподлобья на Эрика, и протянул ему три открытки, отданные им хозяином. – Детские картинки ему кто-то подбрасывает, так на них даже прямых угроз нет, стишки какие-то. Что он так перепугался-то? Ну давай, начальник, как там Вась Васич говорил, у тебя способности есть, блесни ими, а мы будем поражаться и восхищаться. Зоя Саввична, вы будете восхищаться? – спросил он у айтишницы, с которой, как показалось Эрику, он нашел общий язык.
– Я уже вся в восхищении, поэтому можете начинать быстрее. За меня никто не выспится, мне приходится это делать постоянно самой, и если смотреть на время, то по плану я уже должна видеть сон, где есть моя квартира, но в ней нет зятя. Счастливейший из снов, я вам скажу, и я не хочу на него опаздывать.
После того, как они проговорили несколько часов с хозяином дома в его кабинете, обнаружилось, что уже далеко за полночь, и искать гостиницу в маленьком городе, где всё закрывалось очень рано, проблематично.
– Оставайтесь, – все так же сухо, как говорил с ними весь вечер, предложил хозяин дома, – место найдется всем.
И правда, нашлось. Им выделили три спальни с отдельными ванными комнатами, как выразился хозяин, в восточном крыле дома. Усадьба номинально была поделена надвое огромным холлом-прихожей. Все домочадцы, а также кухня и гостиная-столовая находились в западном крыле, а вот восточное пустовало, оно было обустроено как раз для таких случаев.
Никого из домашних они не встретили по причине позднего времени, а в комнаты их провела некая Земфира. Домоправительница, повариха и горничная в одном флаконе – именно так представилась им пожилая женщина.
– Постель вам стелить не буду, потрудитесь сами, – бурчала она, разводя их по комнатам.
Когда скандальная экономка удалилась, Эрик предложил собраться в его комнате, чтоб немного обсудить услышанное и увиденное.
Конечно же, он заметил, что хозяин дома не в восторге от их компании, да что там, Эрик сам был немного расстроен. Закомплексованный выскочка Юлий, который только и может, что дергаться и глупо шутить, а также надоевшая уже своими присказками Зоя Саввична, непонятно зачем вообще им нужная, потому как Эрик и сам неплохо ориентируется в айти.
Он был несколько раздражен своими коллегами, но загадка ему неожиданно понравилась, и Эрик, в отличие от Юлия, верил хозяину и понимал, что здесь явно что-то не так, но не мог поспорить с Каем, что Андрей Андреевич недоговаривает.
– Если вы, Юлий Владимирович, смените тон, а вы, Зоя Саввична, наконец выйдете из сети, то можно пройтись по фактам и подытожить имеющуюся у нас информацию, а также определить наш план действий на завтра, – сказал он, расхаживая по комнате.
– А я никуда и не уходила, – ответила женщина. – Начинайте, Эрик, чем быстрее мы тут закончим, тем меньше мой зять будет счастлив.
– Давайте сначала по фактам, – сказал Эрик, по привычке встав перед ними, как профессор перед аудиторией. – Андрей Андреевич Аюшеев, предприниматель, пятьдесят лет. Родился и всю жизнь живет здесь, в славном городе Зима. Сразу, Зоя Саввична, наройте мне, чем этот предприниматель занимается. Немного нам дали на хозяина дома, что, кстати, странно. Написано, что он владеет самым большим фитнес-клубом. Я, конечно, не специалист, но если это его единственный актив, то живет наш Андрей Андреевич…
– Не по Хуану сомбреро, – подсказала Зоя Саввична, пока Эрик подбирал слова.
– Можно и так сказать, – не стал он спорить.
– Уже в процессе, – отозвалась она, не отрываясь от смартфона. – Отмечу, что хозяин хорош для пятидесяти лет. Подтянут, спортивен, ни одного седого волоска ни на голове, ни в его ухоженной бороде. Мой зять, хоть и моложе, выглядит намного хуже его.
– С ним в доме проживают, – продолжил Эрик тоном учителя, не замечая разглагольствований женщины, – родная сестра Иванна сорока лет, дочь Ангелина, которую домочадцы называют Геля, двадцати пяти лет, сестра первой жены Римма – ей, как и хозяину, пятьдесят.
– Первая жена скончалась двадцать четыре года назад, – как справку вставила Зоя Саввична, – через год после рождения дочери.
– Вы заметили, как тепло он о Римме отзывался? – вступил в обсуждение Юлий. – Сказал, что она всю жизнь посвятила его дочери, и поэтому своей семьи у нее так и не случилось. Вообще настаивал, что это Римма, а не его родная сестра Иванна, самый близкий ему человек в доме.
– Да, и только она знает об открытках, от остальных он эту информацию скрывал, – добавил Эрик. – Что тоже, как по мне, неочевидно. Я, конечно, настоятельно ему рекомендовал рассказать всё домочадцам – предупреждён, значит, вооружён, но, как мне показалось, он не очень нам доверяет и потому не послушает.
– И по странному стечению обстоятельств данная открытка, четвертая по счету, была подкинута именно ей в сумку, – уточнил Юлий, он наконец перестал шутить и включился в обсуждение.
