– Бесполезно, – усмехнулась Зоя Саввична, – это сто процентов ИИ, тут и к бабке не ходи.
– Ну хотя бы, где печатали, – смутился из-за своей промашки молодой человек. – Мне кажется, что открытки хоть и в хорошем, я бы даже сказал, идеальном состоянии, но все же немного пожелтевшие. Может, они все старые?
– И тоже стихотворение, – перебил их Эрик и зачитал:
– Слово со второй открытки, Чревоугодие, – заметила Зоя Саввична.
– Ну тут уже пусть не прямая угроза, но все же, – сказал Эрик. – Понятно, что хозяин может предположить, что его ассоциируют с Синей Бородой.
– Ну и давайте уже без танцев с бубнами, – вставила Зоя Саввична, – он похож, чего уж там. Я вот одного не понимаю – мужик симпатичный, для пятидесяти лет выглядит замечательно, зачем ему эта ужасная борода?
– Ну она в живую-то хоть черная, а на картине, что висит в холле, она вообще нарисована синей. Может, это фетиш такой?
Вопрос прозвучал риторически, и отвечать на него никто не спешил.
– Эту открытку хозяин дома в этот раз получил по почте, в конверте, и все это хозяйство отнес в полицию. На конверте, понятно, множество отпечатков, оно, как и положено, проходило все инстанции нашей почты, а вот внутри – ни на открытке, ни внутри конверта – нет абсолютно ничего, все стерильно, – Юлий хмыкнул. – Это, конечно, если мы верим местным специалистам.
– Нам ничего другого не остается, – развел руками Эрик. – Ну и четвертая открытка, которую наш хозяин получил сегодня, через Римму. Такую преданную и, заметим, единственную, кто был в курсе. Вот скажи мне, охотник знает об этом или это совпадение? Ведь если бы эту же открытку подложили любому другому члену семьи, то он мог попросту ее выкинуть, посчитав каким-то розыгрышем или рекламой.
– Поискать бы прослушку в этом доме, – мечтательно протянул Юлий. – Предположительно открытку ей подкинули на рынке или в магазине, но, помявшись, хозяин не стал исключать, что ее могли положить в сумку Римме и дома.
– На четвертой открытке тот же Синяя Борода, «четвертый ход – Гордыня», и вновь стих:
– Получается, сначала слово, через неделю стихотворение с ним и новое слово, и все те же цифры на обороте… Хотя нет, не так, – сам себя оборвал Эрик, рассматривая открытку. – Количество цифр одинаковое, их всегда шестнадцать, а вот сами цифры разные, на вскидку не вижу в них никакой системы. И вот здесь исправление странное, черной ручкой, в строке стихотворения – не пожалел девицу. Изначально была видимо буква «о», но потом ее очень аккуратно исправили на «е». Отсюда меняется смысл. Получается охотник поменял планы. Сначала хотел пожалеть ее, а потом почему-то передумал.
– Может быть, была допущена ошибка при печати, и он исправил, – предположила Зоя Саввична. – Одно странно, цифры написаны синей шариковой ручкой, но исправлять синей он не стал, такое впечатление, что он попытался сделать так, чтоб его правка была не заметна. Шрифт стихотворения черный и он исправляет букву черной ручкой и очень аккуратно. Вот я бы не заметила, если бы ты, Эрик, не сказал.
– Ну что, будущий консультант, прояви свой талант, – сказал Юлий, словно вспомнив, что надо обязательно уколоть поставленное над ним начальство, а он очень давно этого не делал.
– Мало информации, – серьезно ответил Эрик, рассматривая лежащие перед ним открытки, – пока ничего не получается.
– Тогда я попробую, – предложил Юлий. – Открытки, стихи, старая сказка Шарля Перро, охотник, который идет за Синей Бородой… все это очень по-женски. Шерше ля фам, как говорится. Дело почти раскрыто.
– Ну ты даешь, у нас этого «ля фам» полный дом, – засмеялась Зоя Саввична. – И это только здесь, а сколько еще поклонниц у данного персонажа.
– Это все завтра, – сказал Эрик, продолжая рассматривать открытки. – Давайте уже по комнатам и спать.
– Я одно скажу: чтоб вам трудно спалось. Когда вбиваешь слова с открыток – зависть, чревоугодие, блуд, гордыня – сеть выдает семь смертных грехов. Это вам так, на подумать.
– А наш охотник по пути к Синей Бороде с ними расправляется, – задумчиво произнес Эрик. Он на самом деле уже давно это понял и без сети. – Сейчас главный вопрос, эти убийства вымысел или правда и какой по счету грех он приготовил для хозяина.
– Что? – не понял Юлий.
– Все эти убийства. Если верить открыткам, то охотник уже убил троих грешников, и теперь он убьет человека, подверженного Гордыне, если моя логика верна, а она всегда верна.
– Завтра пойду по связям Вась Васича и посмотрю сводки, может, найду какую закономерность, но пока мне в это не верится, городок-то маленький, и столько трупов в течение месяца вызвали бы резонанс, – согласился Юлий. – А сейчас меня не кантовать, глаза слипаются.
