– Юлик, вы что, спешите скорее, чем я? – по-матерински возмутилась Зоя Саввична, когда они столкнулись в дверях. – Вам не стоит претендовать на почетное место хама, оно уже занято.
– Вашим зятем? – уточнил Юлий с поклоном, пропуская ее вперед.
– Вы проницательны, – ответила Зоя Саввична.
Когда за ними закрылась дверь, Эрик набрал ванну, лег в нее и потихоньку ушел в воду с головой, задержав дыхание, но ничего не получилось. Полежав под водой положенные одиннадцать минут и одну секунду с открытыми глазами, он сел в ванной и еще несколько минут тяжело дышал.
– Слишком мало информации, – сказал вслух, улегшись в кровать, словно бы успокаивая себя, и, выключив свет, тут же уснул. Уже в полудреме, через негу первого сна пришло отдаленное сожаление, что забыл позвонить матери в больницу.
«Больно, как же больно», – это была первая мысль, что промелькнула у Андрея в голове.
– Баярлаа, – услышал он девичий голос и вспомнил, что с ним приключилось.
Вчера, когда в окне он увидел силуэт с ножом и бросился наперерез, то спас адмирала, но пострадал сам – нож угодил ему в плечо. От возни и криков Колчак проснулся и задержал нападающего, вернее сказать, нападающую. Ею оказалась маленькая и щуплая девушка.
Пока Александр Васильевич самолично перевязывал и дезинфицировал неглубокую рану Андрея, она сидела на полу под тем самым окном, через которое пробралась, и горько, навзрыд плакала, приговаривая:
– Намайе хүлисы тдаа, простите меня…
– Кто ты и кто тебя послал меня убить? – не отрываясь от своего занятия, спросил адмирал.
– Я Номина, – хныкала девчонка, размазывая слезы по лицу. – У меня брат, он красный партизан был, он… он… его беляки расстреляли. Я услышала, как в деревне мужики говорили, что главный беляк на станции стоит. Вот я и подумала, но потом… потом…
Она захлебывалась слезами.
– То есть, ты пришла убить меня, чтоб отомстить за своего брата? – уточнил спокойно Колчак, когда закончил перевязывать Андрея.
– Да, – перестав рыдать, растерянно сказала Номина и, немного помолчав, добавила: – Я не подумала, как это страшно. Я не хочу никого убивать. Честно.
– Ты говоришь, твой брат был красным партизаном? – Колчак устало сел на свой диван.
Девчонка лишь мотнула головой, завороженно глядя на адмирала, как на привидение. Он был очень бледен, Андрей и до этого всегда любовался его мужественным видом, но сейчас, сейчас Александр Васильевич и правда выглядел как человек, знающий что-то большее, чем другие, как посвященный. Будто бы он смотрел в будущее и не видел там ничего хорошего, только смерть, и от этого неимоверно страдал.
