– А теперь задумайся, – сказал он ей, выдержав паузу. – Он был в бою и убивал, как ты говоришь, «белых», но это ведь тоже люди, русские люди. Возможно, твой брат убил в бою мужчину, которого дома ждет жена и ребенок, а может быть, любящая сестра, как ты. Они говорят по-русски и, может быть… Ты ведь бурятка? – спросил он девчонку, и та в ответ кивнула. – Возможно, она знает бурятский и одной с тобой веры. Ответь мне, она тоже должна идти и мстить за своего брата, она должна идти убивать?
Номина молчала. Лицо ее было в потеках от слез, которые она вытирала грязными руками, черные волосы, заплетенные в две косы, взлохмачены, а глаза были полны горя.
– А как же? – тихо произнесла она. – Зачем тогда все это? Что это?
– Это гражданская война, – сказал Колчак жестко. – И нет ничего страшнее ее, ничего. Здесь брат воюет с братом, и поверь, страдают от этого они оба.
– Но с чего все началось, кто виноват? – спросила Номина, закрыв лицо руками.
– Есть виноватые, есть, – вздохнул тяжело Александр Васильевич. – Но не будем об этом. Значит так, если ты не хочешь, чтоб я тебя сдал в полицию за покушение на убийство, остаешься и будешь ухаживаешь за раненым, пока он не поправится. Выбор за тобой.
Конечно же, девчонка согласилась. Она всю ночь сидела рядом с Андреем, вытирая взмокший лоб, когда у него началась горячка, и отпаивала чаем. К утру он забылся сном, и именно пробуждение принесло боль в плече.
– Не шевелись, – сказала девушка и улыбнулась. Она умылась, причесалась и уже не казалась такой дикаркой, как вчера. – Тебе надо лежать. Я ночью сбегала в деревню и взяла у своей хугшэн эжи мазь. Она очень быстро тебе поможет.
– Как сбегала? – поразился Андрей. – Тебя что, опять охрана не заметила?
– Так они греться ходят каждые двадцать минут, я запомнила, сколько, и выскочила в этот момент. Обратно так же, только через окно неудобно было залазить, – посетовала она. – А так я ловкая, знаешь, как я охочусь? Меня хугшэн эжи всегда хвалит.
– Кто такой хугшен эжи? – спросил Андрей.
– Моя бабушка – с улыбкой ответила Номина. – Сегодня надо лежать тебе, а завтра ты здоровый.
– Вот еще, – почему-то смутился Андрей. – Меня ждет Александр Васильевич.
– Твой хозяин сказал, что ты можешь сегодня не ходить на работу, – сказала она радостно.
– Он мне не хозяин, – огрызнулся Андрей. – И работают в поле, а я служу Родине.
Он встал и начал одеваться. Шевелить рукой было больно, и потому все валилось на пол.
