– Даже не думайте, – оборвала его размышления Зоя Саввична, вновь закурив. – Этот человек наверняка местный и знает, куда идти. Это тайга, здесь надо быть своим или не соваться вовсе. В туфельках и пальто вы далеко точно не убежите. Лучше звоните в полицию, может, в машине что-то все же осталось. Она, скорее всего, в угоне, но, пальчики хотя бы.
Как Эрик ни противился, но с Зоей Саввичной пришлось согласиться. Он позвонил следователю, который оставил им на всякий случай свой номер, и пошел взглянуть брошенную преступником машину. Внутри было много всего: четки на зеркале, иконки на панели, всякие мелочи меж сидений. Поэтому трудно было понять, что могло принадлежать хозяину, а что угонщику. Разве что монетка, пластиковая небольшая монетка, сверкая своими псевдозолотыми боками, действительно была здесь лишняя, по логике, по его Эриковской логике вещей. А еще ему показалось, что он где-то ее уже видел и совсем недавно.
– Привет, старая, – сказал проводник с ружьем на плече, шедший впереди небольшой группы. – Мы к тебе.
– А я не жду гостей, – откликнулась шаманка, не вставая с небольшой завалинки у дома. – Ступай отсюда с миром.
– Я-то что, – ответил он боязливо, знал он про нее всё и потому боялся. – Меня попросили к тебе отвести, и я проводил. У меня выбора не было, – добавил он шепотом, как бы оправдываясь. – Номину ищут.
– Где твоя внучка? – спросил по виду главный, подошедший следом мужчина, не успев отдышаться. Люди в группе, как оказалось, были не приучены к лесу, а потому запыхались и отстали от проводника.
– Не знаю я, – ответила старая женщина, – я отсюда и не выхожу. Последний раз ее видела, когда она прибежала и рассказала, что брат ее пошел в красные партизаны и погиб, в январе это еще было. Все, тогда и пропала куда-то.
– Врешь, – погрозил пальцем командир. – Мы у тебя тут всю лачугу перевернем.
– Так ступайте, – дозволила шаманка, – только бубен не трогайте, он беду чужому человеку приносит, проклятие накладывает.
Когда мужчина с грозным видом и наганом на поясе зашел в дом, проводник сел рядом и виновато зашептал ей на ухо:
– Золото ищут, Колчака-то расстреляли, а золота егошнего так и не нашли. По счастью, летом к ним в плен попался адъютант адмиральский. Вот под пытками у него и выяснили, где золото, он не знает, а вот камни драгоценные он в усадьбе губернатора оставил.
– Помер? – спросила хмуро шаманка.
– Кто, губернатор? – не понял проводник.
– Нет, адъютант.
– Так, конечно, там его так истязали, что вариантов не было, но даже если и выжил бы, то все равно расстреляли бы, – пояснил проводник.
– Ну и я при чем? – прищурилась шаманка.
– Так в том доме мичман старый был, он и сказал, что внучка твоя с мешком ушла, – ответил мужик, оглядываясь, не слышит ли его кто из дома.
– Тоже запытали? – спросила шаманка без интереса.
– Нет, тот так рассказал, правда, ему это не помогло, – смутился проводник.
