– Я не могу ничего сделать, – сказала старуха. – Люди редко думают о том, что их грехи ложатся на детей, но он оставит наследников, и вот тут только тебе решать, как они будут жить. Такие тайны не исчезают без следа, только своим ледяным молчанием ты можешь спасти их. Никогда не упоминай никому о том, что случилось с тобой в январе двадцатого года, никогда. Только так ты можешь их спасти, иначе, иначе абарга пойдет по следу, он такую добычу не отпускает.
– Но если он уже идет по следу, как же я его обману? – спросила Номина.
– Сейчас его обману я, а там посмотрим.
В этот момент ливень, внезапно налетевший на тайгу, смыл в реку Оку с утёса группу, двигающуюся в Зиму. Все, кроме проводника, утонули.
– Зачем нам в Иркутск? – спросила Нина Юлия, когда они уже подъезжали к городу. Всю дорогу он бессовестно проспал.
Алкоголь два дня подряд не давал продыху и без того ненавидящему его организму, плюс к этому бесчинству присоединялась бессонная ночь, и Юлий очень плохо себя чувствовал, но указу Эрика безропотно подчинился и с утра пораньше, вызвав Нину, отправился в Иркутск.
После того, как вчера у него на руках умер инспектор ДПС, просто расследование перестало быть для Юлия таковым. Они шли по следу убийцы, жестокого и бескомпромиссного, который не собирался останавливаться и только множил свои жертвы.
– Ты не надумала за меня замуж? – спросил Юлий вместо ответа, протирая глаза. – Я, между прочим, не шучу, – пробурчал он на смешок Нины.
– Ты ничего про меня не знаешь.
– Я знаю, что у тебя невероятно зеленые глаза, – мечтательно сказал Юлий. – Этого мне достаточно.
– Ну вот, – улыбнулась Нина. – Я же говорю, ты ничего обо мне не знаешь. Это цветные линзы, глаза такими зелеными быть не могут. Все, ценитель женской красоты, приехали, как и просил, институт судебной экспертизы. Я с тобой пойду.
– Тебя туда не пустят, мне пропуск выписали из Москвы на одного, так что, прости, никак, – ответил Юлий и выскочил из машины.
Пройдя все проверки, Юлий наконец попал в кабинет заместителя директора института.
– Значит так, молодой человек, – очень жестко встретила его хозяйка кабинета. – У вас десять минут, и то только потому, что за вас просили из Москвы.
Сразу видно, что женщина была деловой и волевой, умела командовать подчиненными и распределять время и к тому же, несмотря на последнее замечание, явно не робела перед начальством.
– Я не задержу вас дольше указанного срока. Двадцать четыре года назад вы были патологоанатомом в больнице города Зима и вскрывали, судя по документам, молодую девушку, умершую от сердечного приступа. Девушку звали Клара Владимировна Аюшеева, – сказал Юлий, точно следуя указаниям Эрика.
Тот, отправляя его сюда, просил не отступать от скрипта ни на слово. Очень просил, и Юлий решил ему довериться. Эрик даже после вопроса, который нужно было задавать, написал на листке примерные ответы, что будет давать оппонент. Вот сейчас она должна сказать: «Вы сошли с ума».
– Вы в своем уме? – сказала женщина, и ни один мускул не дрогнул на ее лице. – Вы думаете, я помню всех, кого вскрывала двадцать пять лет назад? Мне кажется, я поторопилась, когда решила встретиться с вами.
– Ну ее вы должны были запомнить, потому что подделали заключение о смерти, и, кстати, можете уже не торопиться. Если мы сейчас с вами не найдем общий язык и вы мне не скажете все, что требуется для следствия, я звоню в службу собственной безопасности и представляю вас как коррупционера, который за большие деньги подделывал когда-то судебные заключения. А там уж пусть они разбираются с вами, может, и сейчас тоже не брезгуете нажиться.
– Да как вы смеете! – в полном соответствии с Эриковым сценарием закричала женщина, вскочив, но тут же, схватившись за сердце, опустилась обратно в кресло. Выпив какую-то таблетку из сумки под гробовое молчание Юлия, она закрыла глаза и заговорила:
