– Я не брала никаких денег никогда и в том случае тоже. Я была еще молодой девчонкой, только после института. Жалость еще уступила место опыту. Ко мне пришла ее сестра и попросила не делать вскрытия. Принесла массу документов, ее мед. карту, ее анализы, плакала и говорила, что не хочет, чтоб в ее сестре… Ну, в общем, там много, что верующие они, что болела. Да я и сама видела, по всем признакам это был чистейший сердечный приступ. В моей практике это был первый и последний раз. Я просто ее пожалела. Потом, кстати, долго вспоминала и сокрушалась, но ничего уже не вернешь.
– Она? – спросил Юлий, протягивая свой смартфон с фотографией Риммы. Он не испытывал никакой жалости к этой раскаивающейся женщине, ведь понимал, что она нарушила закон, и это, скорее всего, повлекло за собой целый ряд преступлений.
– Да, она, – признала та устало. – Девушка мне ведь все документы показала, я точно знала, что она ее сестра. Плюс еще с крошкой на руках пришла. Куда мне теперь?
– Пока работайте, – сказал Юлий жестко. – Следствие идет. Вас уведомят.
Он вышел из кабинета и еще раз взглянул на листок, что утром ему дал Эрик.
– Да как ты это сделал? – произнес он вслух, просматривая почти идентичный разговор.
– Ну что? Все хорошо? Все узнал? – Нина закидала его вопросами, стоило ему сесть в машину.
– Я заявку оставил, они будут искать нужные нам документы, – соврал Юлий. Ему не хотелось вновь пересказывать все, что он только что услышал. Слишком это было противно, плюс ко всему, теперь в их деле есть имя, и решил, что, наверное, с ним надо быть осторожней.
– Давай еще по одному адресу, вот, – он протянул Нине записку Эрика с улицей и номером дома.
– Мужской клуб? – удивилась Нина. – Наверное, он еще не работает.
Но клуб работал, о том их извещала простая табличка на входе: «24 часа».
Они зашли внутрь, но охранник Нину дальше порога не пустил.
– У нас вход только для мужчин.
– Ну не твой день, Нинок, – развел руками Юлий. – Обещаю сильно не веселиться.
Когда охранник провел Юлия в зал, там на шестах уныло крутились девчонки в костюмах снегурочек, хотя костюмами это трудно было назвать.
– А эти как проходят? – не удержался и пошутил он.
– А эти ненастоящие бабы, а снежные, поэтому не считается, – ответил охранники и заржал.
В этом пункте у Эрика была… неопределенность, и Юлий вздохнул, пытаясь через маски разглядеть девушек и опознать по имеющемуся фото.
Василий Васильевич позвонил Эрику под утро, правда, они еще не спали, а дружной компанией сидели в отделении, давая показания. Он рассказал, что выяснил имена свидетелей смертей бывших жен Андрея Андреевича Аюшеева.
Тогда же и было решено, что поедет Юлий. Если с бывшим патологоанатомом все было оговорено и договорено, то инструктора из фитнес-клуба найти вовсе не удалось, а вот девочка с ресепшен, оказывается, переехала в Иркутск и была замечена на работе в стрип-клубе, куда и пришел сейчас Юлий.
Спрашивать у охранников было бесполезно, поэтому приходилось уповать на удачу.
– Привет, – к его столику подошла одна из снегурочек. – Станцевать тебе?
– Знаешь ее? – спросил Юлий. – Хочу, чтоб она мне станцевала.
– Ты мент? – поинтересовалась грубо сказочная внучка.
– Нет, – ответил Юлий. – Менты такими красивыми быть не могут. Я раздолбай и студент, который скопил, чтоб его бывшая одноклассница, в которую он был влюблен, станцевала ему. Я из Зимы, ты же знаешь, Таня оттуда же.
После упоминания Зимы и одноклассника девушка расслабилась.
– Сейчас позову, она в раздевалке после ночнухи отдыхает, но ради бабла встанет. Слышь, одноклассничек, много ли скопил?
– Ей понравится, – пообещал Юлий.
Девушка пришла быстро. Сонно потирая глаза, она вглядывалась в лицо Юлия, видимо, пытаясь вспомнить своего одноклассника.
– Мне нужно от тебя несколько честных слов, – он вновь говорил так, как научил его Эрик, – иначе мама узнает, что ты на шесте задницей трясешь.
Таня ничего не ответила, лишь взяв Юлия за руку, повела за собой. Маленькая гримерная, где девчонки, судя по всему, не только переодевались, но еще и спали, была пуста.
– Что надо? – спросила девушка, как только закрыла дверь.
– Девять лет назад ты работала в фитнес-клубе на ресепшен, – начал Юлий, но девушка не дала ему закончить.
– Во-первых, не работала, а подрабатывала после школы. Моя мама там уборщицей трудилась, вот и договорилась обо мне. Мне тогда пятнадцать только исполнилось, я счастливая была, взрослой себя почувствовала. Школу пропускала ради работы, а матери говорила, что уроки отменили. А тут еще тренер этот, молодой, красивый, не спрашивая, сколько мне лет, с ходу ухаживать стал, да в подсобку, недолго думая, потащил. Но он правда не знал, что мне пятнадцать, я уже тогда была вся в достоинствах, – она взглядом показала на свой бюст. – Да и что вы это подняли-то через девять лет? – запоздало поинтересовалась она.
– Мне надо знать, – сказал Юлий, – видела ли ты сама, как хозяйка с лестницы падала.
– Марина Эдуардовна-то? Нет, я не видела, – пожала Таня плечами.
– Но ведь ты и… – начал говорить Юлий.
