Ласса уволила прежних музыкантов и наняла новых, о которых ходили легенды. Мол, у них чарующая, напитанная потаенной мощью, услаждающая музыка. Но Ласса знала, где корень их славы. Более всего группу хвалили стареющие сагини с больших саггардов, любящие в перерывах удаляться с музыкантами в сад. Возвращаясь, сагини были готовы клясться перед всем миром в том, что музыка несравненна.
Ласса сновала между слугами и нанятыми работниками и мечтала, мечтала. А Сае следовала за ней.
– Иди уже погуляй, – пробуя соус, велела Ласса.
Соус специально для бала соорудил новый повар. В состав входили сметана, чеснок и травяная смесь, чей состав повар наотрез отказался раскрывать.
Ласса распробовала – и Сае перестала интересовать ее.
– Великолепно!
В устах Лассы это прозвучало наивысшей похвалой, которой может удостоиться банальная вещь вроде соуса.
– Я хочу, чтобы серебряные миски с этим соусом стояли при вертелах с вепрем, волом и бараном.
Довольный повар согнулся в поклоне, а Ласса окунула в соус кусок холодной крольчатины, положила на фарфоровую тарелочку и протянула Сае. Девочка улыбнулась и так споро принялась жевать, будто кто-то мог отобрать еду. Но когда Ласса пошла дальше и отвлеклась на беседу с огородником, Сае быстро поставила тарелку с недоеденной крольчатиной под куст ежевики.
Хозяйка все хотела проверить и доделать сама. Она встретилась и с церемониймейстером, доверив ему особую заботу о некоторых гостях, буде такое потребуется, с архитектором-декоратором, попросив его исправить украшения на столах, а еще – с главным слугой, поставщиком льда, главой платных дам-компаньонок, наемниками охраны…
А Сае все не отходила.
Под вечер явился Черный. Ласса как раз приняла ванну и переодевалась в своем будуаре. Убийца бесшумно проскользнул туда, глянул на Сае, встал за спиной Лассы и внезапно обнял ее.
Она вскрикнула, рванулась. Он позволил ей вырваться и отпрыгнуть, рассмеялся.
– Да что за черт? Что ты вытворяешь? – яростно прошипела она.
– Приношу добрые вести, – не спуская с нее глаз, объявил Черный.
Ласса не была нагой, но и одеться так, чтобы было пристойно показываться мужчинам, не успела.
Хотя сейчас это ее не особо волновало.
– Какие же вести? – спросила она уже гораздо спокойнее.
– Госпожа, твой бал почтит своим присутствием ТанПер.
Ласса засияла.
– Точно?
– Он лично заверил меня в этом.
Ласса стиснула правый кулак так сильно, что побелели костяшки. Похоже на то, что ослабевшая в последнее время связь с ТанПером снова окрепнет. В конце концов, Ласса исполнила договоренность.
– Все, они мои, – ошалев от радости, процедила она. – Все они будут есть с моих рук!
Черный снова рассмеялся и спросил:
– А я? Я получу приглашение?
– Чувствуй себя приглашенным, – тут же ответила она. – Ох, клянусь демонами, Танида выбрал наилучший момент для возвращения.
Ласса искоса глянула на убийцу. А ведь ты, голубчик, вернул не весь гонорар. Придется в ближайшем времени заняться этим.
– Только не слишком бросайся в глаза, – посоветовала она. – Развлекайся, но так, чтобы никто не вспомнил о твоем присутствии.
– Это же как раз по мне, – улыбнувшись, ответил он. – Я же Черный. Буду гулять как демон на твоем ночном балу, а завтра никто и не вспомнит обо мне.
– Надеюсь, – с сомнением произнесла Ласса.
Она облачилась в платье, но не то, в котором хотела появиться вечером на балу.
– Пойдем со мной. У меня новый повар, попробуешь его соус. Люди запомнят ТанПера на моем балу, неповторимую атмосферу, о которой уж я позабочусь, шепот фонтанов, музыку и этот соус. И, надеюсь, не запомнят тебя. А завтра у меня не будет отбоя от клиентов.
Они вышли из комнаты, Сае – вслед за ними. На кухне галдели, клубился пар, в ноздри ворвалось множество запахов. Повар склонился над котлом размером с ванну. Завидев Лассу, он усмехнулся.
– Уже заканчиваем, – сообщил он. – Через минуту будем охлаждать.
Сае с интересом посмотрела на котел. Из сметанной гущи время от времени поднимались пузыри и лопались на поверхности.
– Дай-ка попробовать свой шедевр моему дружку, – велела Ласса.
Тут же, словно бесплотный дух, явился подросток-поваренок с небольшой тарелкой и серебряной ложечкой. Повар наполнил тарелку и подал Лассе.
Никто не заметил, как с ладони Сае в котел посыпались листья. Пузырящаяся, разогретая сметана тут же поглотила их. Сае вытащила из кармана еще одну порцию листьев и тоже бросила в котел.
– Этот твой новый повар – чертов гений, – заметил Черный. – Сегодня я точно съем целую миску. Даю голову на отсечение: мне еще придется с боем ее вырывать.
Девочка подошла к Ласе и взяла ее за руку.
– Ну иди поиграй, – буркнула Ласса, которой присутствие ребенка уже надоело.
Девочка странно и робко улыбнулась в ответ. Улыбка родилась на губах, но погасла, не коснувшись щек и глаз. Пусть робкая и мимолетная, но улыбка, – первая и единственная, увиденная Лассой у Сае.
Девочка вышла из кухни, покинула особняк, пошла по дорожкам на дворе, ярко освещенным фонарями, полным счастливого предвкушения праздника. Затем Сае зашла в столь же ярко освещенный сад, где в глубоких каменных чашах пылало масло.
