– В Воон Дарт нет ив. Там от нее ничего не грозит, – заметил Прун. – А у нас повсюду ивы.
– Я знаю. Потому я и не хочу, чтобы девочку брала Ольра. Я пришел в город, чтобы Ласса нашла ей место у чужих людей.
– И я даю на это деньги?
Танида уставился в стену, хотя смотреть там было, право же, не на что. А как еще уйти от таких вопросов?
– Когда я уйду, может, ты иногда проведаешь ее? Посмотришь, как она? – спросил Танида.
– Кое в чем у тебя совсем нет опыта, так что я поделюсь. Добро дорого стоит. Оно чертовски дорогое, потому его повсюду мало. Задумайся о цене, которую тебе придется заплатить. И я говорю не только о деньгах.
– Убийц может быть и больше? – осведомился назавтра Танида, когда они с Пруном шли к дому Лассы.
Прун обернулся, чтобы проверить, далеко ли Мастиф.
– Может быть, но вряд ли. ТанПер не устраивал большой конкурс и сам решал, кому участвовать, сам придумал правила. Вряд ли он изменит их на ходу. Участники могут оскорбиться, появятся претензии. А это может дорого обойтись ТанПеру. Потому вряд ли в игре участвуют посторонние.
– Вот же сукин сын!
– Не больше и не меньше других, – заметил Прун.
– Сукин сын! – повторил Танида.
– И с чего ты так впечатлился? Ведь он не из-за кого-нибудь, а из-за жены.
– Что мне было делать, когда женщина такой красоты предлагает себя? Отказаться?
Прун остановился, звучно выдохнул.
– Только не говори мне, что ты отбивался изо всех сил. Поверить не могу! Прошло столько лет, а ты все твердишь, что вина не твоя?
– Господи боже, зачем мы про это?
Прун только пожал плечами. С тем пошли дальше.
– Она по-прежнему его жена? – спросил Танида.
– Уже нет. Люди говорят, что она уехала…
Прун задумался. Вокруг привычно и лениво гомонил город, пронзительно взвизгивали торговки.
– Но поговаривают, что он похоронил ее заживо в саду, – добавил Прун.
Танида понуро глянул на старого друга и молчал до самых ворот Велфенера. Там ожидал скучающий паренек в княжеской ливрее, чертивший от нечего делать носком сапога в пыли.
– Господин, вас срочно вызывает князь Надартен, – объявил паренек и низко поклонился.
На пальце у паренька красовался перстень с княжеским гербом, чтобы уж точно никто не сомневался в том, от чьего имени он говорит.
– Князь велит вам немедля прибыть в замок в сопровождении господина Мастифа. Князь решил продать вам театр и хочет немедленно уладить дело.
Прун сощурился, смерил посланца взглядом.
– Что, прямо сейчас? Я уже много месяцев говорю князю о продаже театра.
– Князь Надартен желает, чтобы вы шли прямо сейчас, иначе оскорбится.
Мастиф ухватил паренька за желтый воротник кафтана.
– Ты откуда узнал, что мы придем сюда?
– Мне сказали подождать вас тут, – выпалил паренек, выпучив глаза.
Мастиф держал его будто кутенка, без малейшего усилия.
– Тут?
– Ну да, у ворот Велфенера. Князь сам приказал.
– Вот наглость, – процедил Прун. – Прямо все напоказ. Если ты зайдешь в Велфенер, уже не выйдешь.
Танида выдернул меч и шагнул к пареньку.
– Это посланец, делает, что велено, – встав на пути, буркнул Мастиф.
Паренек робко поддакнул. Танида сунул меч в ножны, а Мастиф выпустил воротник. Посланец глянул на них и осторожно сообщил:
– По пути сюда меня остановил знатный господин, и он сказал, э-э-э…
Паренек заколебался.
– И что он сказал? – ласково подбодрил Мастиф.
– Чтобы господин Танида не менял планов, потому что… в общем, по его словам… среди хрупкого в этом мире самое хрупкое – жизнь ребенка.
Танида побледнел. Парень поклонился, отбежал на безопасное расстояние и крикнул:
– Князь ждет и не потерпит промедления. Он ждет вас обоих, господин Прун и господин Мастиф.
– У тебя нет причин идти со мной, – сказал Прун великану. – К чему тебе переговоры о театре?
– Но ведь князь велит мне прийти, – возразил Мастиф.
– У тебя нет причин, чтобы идти со мной, но идти должны мы оба…
– Ну да, – подтвердил Мастиф и с сочувствием глянул на Таниду. – И что ты теперь поделаешь?
– Тебе нельзя туда, – глядя на стальные, искусно кованные ворота Велфенера, сказал Прун.
– Они обидят Сае, – сказал Танида.
– Если пойдешь, обидят и ее, и тебя.
– А с чего им тогда обижать ее? – тяжело, с усилием выдохнув, произнес Танида.
Все трое стояли и молчали.
– …Идите уже, – наконец сказал он.
– Мы пойдем с тобой, – помотав головой, сказал Прун.
– Тогда всем твоим делам здесь – конец. А может, и твоей жизни тоже. Мы оба знаем: нельзя пренебрегать княжеским приказом, – глядя Пруну в глаза, сказал Танида. – А у тебя Ольра.
– Но мы все-таки пойдем с тобой.
Танида ссутулился, вяло кивнул, улыбнулся. Затем выпрямился, закусил губу, стиснул кулаки.
– Прун, ты настоящий друг. …Знаешь, а может и вправду мне лучше не пойти? Ведь убьют нас обоих. А живой я, если повезет, смогу помочь ей…
Но в это не верил никто из троих. Раз уж сам Надартен встал на стороне ТанПера и приказал отозвать Пруна с Мастифом, раз уж Таниде дали понять то, что в игру включена девочка, все пойдет по накатанной. Князь не позволит пренебречь своим приказом. Кто-то обязательно умрет – либо Танида, либо Сае. А может, и оба.
Сейчас Велфенер наверняка полон людьми, готовыми убить по первому же слову.
