– Виана, я ничего не скажу тебе.
– А, вот как, – произнесла она с отчетливым облегчением и сразу спросила опять – и снова неловко, натужно: – А те части, которые ты нашел раньше, – в безопасности?
– Да, – нехотя ответил он.
Идущая справа танцовщица тесней прильнула к Виане.
– ВанБарт приказал нам разобрать мозаику и разбросать по многим местам, чтобы ее сохранить, а ты собираешь все вместе. Это очень рискованно.
– Не беспокойся, – посоветовал Кестель.
– Но ведь есть же риск того, что кто-нибудь, пусть даже по чистой случайности, отыщет ее.
– Нет такого риска.
– Скажешь почему? – спросила Виана.
– Хочешь – скажу.
Она повернулась к нему, заглянула в глаза, покачала головой. Виана казалась страшно бледной. Такой Кестель ее еще не видел.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил он.
– Хорошо.
– Что с тобой?
Танцовщицы по-прежнему поддерживали ее. Кестелю показалось, что не падает Виана лишь благодаря им.
– Да ничего.
– Тебе и вправду не стоит бояться за мозаику, – стараясь успокоить ее, быстро сказал Кестель. – Все части – со мной.
– О боги, – прохрипела Виана.
Ее голос показался Кестелю полным ужаса и отчаяния.
– Не тревожься, их не отыщет никто. Они – часть меня, ее элементы вросли в мое тело… Виана, с тобой и вправду все нормально?
Ноги не хотели держать. Но пришел странный покой. Все погибло. Хватка сестер вдруг ослабела.
– Зачем ты это сказал? – тихо спросила она.
Это конец. Части мозаики тут, протяни руку и возьми. Орденским прислужницам достаточно вырезать их из Кестеля. Ордену не нужны все элементы. Хватит лишь одного, чтобы мозаика никогда уже не была сложена и использована против Ордена. Орден хотел уничтожить ее и с самого начала добивался лишь этого.
Сестры выпустили Виану и схватились за оружие.
Кестель понял не сразу. Танцовщицы вдруг отступили от Вианы, оставили ее одну.
– Удирай! – отчаянно крикнула она.
Сверкнуло лезвие, и танцовщица всадила кинжал в шею Вианы по самую рукоять. Вторая танцовщица ткнула лезвием в Кестеля, но не попала – он уклонился, кинулся к стене и тем избег удара в спину, нанесенного третьей танцовщицей. Кинжал второй скользнул по плечу, рассек блузу, обнажил татуировку.
Кестель ожидал упереться спиной в кирпичную стену, но та подалась. Тело пролетело сквозь нее, будто всосанное.
Ошеломленные танцовщицы застыли. Ударившая в спину опомнилась первой, кинулась следом – и ткнулась в кирпичи. Там, где мгновение назад исчез Нетса, теперь была прочная и совершенно целая стена.
Танцовщицы переглянулись и сняли маски. Лица Мариссы и третьей сестры перекосились от ярости. Алия, из-под чьего ножа удрал Кестель, спокойно предупредила:
– И не думайте о грубостях, и не смейте непочтительно выражаться о подземельях, куда мы зашли в гости.
Обе сестры злобно уставились на Алию.
– Иначе мы никогда не выберемся отсюда, – добавила она.
Виана ДаХан скорчилась на полу и умирала. Она не думала о муже, Кестеле и народе хунг. Она не боялась и не ощущала боли.
Виана умирала, думая о том, что Живые лабиринты все-таки на ее стороне. Просто они заинтересовались тем, что же произойдет. Жаль, конечно, что они не спасли ее, а решили удовлетворить любопытство.
Но сожаление быстро ушло. Виана ощутила лишь его мимолетную тень – последнее, что Виана ДаХан ощутила в этой жизни.
Кестель лежал на каменном полу и думал.
Танцовщицы Басис убили Виану. Нет, они не танцовщицы. Они всегда держались рядом с ней после ее внезапного возвращения перед боем. Все думали, что ее похитили, – а ее и вправду похитили. Она солгала. Она вовсе не отправилась в Круг Басис по ночному городу.
А сколько страха и отчаяния было в ее лице! Она боялась ответов на свои вопросы, не хотела, чтобы Кестель отвечал. Но спрашивала, потому что не могла не спрашивать. У нее не было выхода.
Во всяком случае, Кестелю хотелось, чтобы было именно так.
Он поднялся с пола и осмотрелся. Он оказался в небольшой круглой комнате с чашей вечного огня на кирпичном возвышении посередине. Никаких дверей – только скрытая сумраком, ведущая наверх лестница.
Боги, ведь прошел сквозь стену. Прошел как бесплотный дух.
Кестель осторожно дотронулся до стены в том месте, через которое попал в комнату. Кирпичи – жесткие, неподвижные, вовсе неподатливые.
Кестель слегка надавил, потом надавил сильней.
Ничего.
Виана умерла от удара в шею. Кестель видел, как ее пырнули, видел кровь. Виана уже не поможет отыскать нужную дверь.
Кестель постарался отогнать эту мысль.
