Закон притяжения полностью

Я только что сказала главе конторы, что недолюбливаю барристеров? Но ему вроде понравилось. Он назвал меня «глотком свежего воздуха», а стал бы он такое говорить, покажись я ему ненормальной? О господи. Может, я слишком далеко зашла с идеей «быть собой»? Нет, похоже, она работает. Продолжай в том же духе.

Рассадили нас не самым лучшим образом. Я оказалась за одним столом со Скайларом, Долусом, Марти и другими учениками и наставниками с «дальнего юга» (а для меня это все, что южнее Лидса). Наставники болтали между собой о серьезных вещах (но только не Скайлар с Долусом – они враждуют из-за меня и Марти), а стажеры старались переплюнуть друг друга в плане возложенной на них ответственности и выясняли, кто вообще лучший. Все, кроме меня. Я просто глушила халявное вино.

Один мужчина, назовем его королевский адвокат Мистер Скользкий Шелк[6], решил не тратить зря время – сразу полез ко мне целоваться и спрашивать о моих «стремлениях». Несколько кратких вежливых слов хватило, чтобы дать ему отпор. Такие выходки мне сегодня ни к чему. Мои стремления? Пережить стажировку. Дальше я пока и не думала. Один из учеников за столом говорит, что надеется стать членом Высокого суда, но я считаю, что на данном этапе, когда ты еще даже не стал полноценным барристером, подобные слова придают тебе вид чересчур амбициозного зазнайки.

Феномен Мистера Скользкий Шелк поражает меня. Большинство женщин игнорирует не слишком привлекательных мужчин среднего возраста (и старше), если они занимаются любой другой работой. А вот вокруг королевских адвокатов молоденькие девушки прямо вьются. Шелк – символ ума и власти, а следовательно, и сексуальности. Женщины с ума сходят при виде королевского адвоката, который произносит мощную заключительную речь в суде – говоря по правде, они и правда чертовски впечатляют. Трудно не попасть под чары их харизмы. Проблема в том, что успех ударяет им в голову, и в результате появляются такие вот Мистеры Скользкий Шелк. С другой стороны, чему тут удивляться, когда их окружают похотливые девчонки? Господи, не представляю, как с такими мужчинами можно жить.

Марти явно нравится состязательная атмосфера, и он не упускает возможности приврать, чтобы выставить себя в лучшем свете. Осматриваюсь: все в зале пребывают в своей стихии – смеются, увлеченно болтают, наслаждаются вечером.

А я чувствую себя потерянной.

Мне здесь не место. Да я и не хотела бы стать одной из них. Вспоминаю о собеседовании на стажировку, когда я безумно желала работать в «Афине», когда не сомневалась, что именно этого хочу от жизни – тогда уверенности во мне было намного больше. Что интересно, сама работа дается мне легко, а вот все остальное вызывает сложности.

Сошелся ли ты с нужными людьми?

Говоришь ли правильные вещи?

Подлизываешься к коллегам?

А ведь в этом вся суть, и теперь я не знаю, гожусь ли для такой работы. Мне хватает самой себя без всех этих гулянок, я хочу просто работать и не тратить время на чепуху… и поэтому я не так популярна, как Марти.

Я задумчиво оглядываюсь и замечаю Сида через несколько столов от меня – он смотрит в мою сторону. Поднимаю бокал, как бы «чокаясь» с ним на расстоянии, и Сид делает то же самое, закатив глаза. Видимо, и он не в восторге от вечеринки.

Каким-то образом я выдерживаю ужин из пяти блюд (пяти!), понемногу напиваясь, однако сохраняя при этом достойный вид. Втайне надеюсь, что после еды нас ждет дискотека в крутом кирпичном подвале замка, но понимаю, что надежды не оправдаются. Кто-то упоминает о «распевании песен вокруг кабинетного рояля в гостиной».

Боже ты мой.

Я придвигаюсь к столу и наливаю себе еще вина. Прекрасно – организатор этих выходных, Лорд Какой-то-там, собирается толкать речь.

Еще одна гребаная речь.

Примерно на восемьдесят пять процентов эта работа состоит из выслушивания чужого трепа по абсолютно неважным вопросам. Скайлар зато обожает речи. Внимательно слушает, кивает, хлопает и кричит: «Верно! Верно!», от чего я вся съеживаюсь. Забавно, что Марти пытается копировать поведение Ричарда, сам того, похоже, не осознавая.

Когда выступление наконец-то заканчивается, мы выходим из зала. Свобода. Скайлар решает, что хватит на сегодня с него болтовни, и отводит меня в сторону.

– Аманда, я ухожу в свою комнату.

– Да, мистер Ричард. Скайлар. То есть Ричард… – Язык заплетается, я пьяна.

Почему Скайлар трезвый? Этот человек хоть когда-нибудь позволяет себе расслабиться? Он смотрит на меня с подозрением, будто отец на провинившуюся дочь.

– Ты напилась. Настоятельно рекомендую лечь спать. Выглядишь замечательно, и я не хотел бы, чтобы ты привлекала…

– Да, да, да… ненужное внимание. Знаю. Может, я просто стала самой собой.

Ситуация огорчает Скайлара, но он не в силах как-либо ее изменить.