Закон притяжения полностью

– Я думаю, может, мне пора сдаться? Он полон очарования, родом из богатой семьи, с кучей связей. А я что? Девчонка из Тиссайда, рабочий класс!

– И намного талантливее Грегга. Не все решают связи. У меня, например, их тоже не было. Я из крошечного городка, затерявшегося в глуши Нортумберленда. Никто не ожидал, что я выбьюсь в люди, но я прорвался – как и ты, – гордо рассказывает Сид. – Необязательно все время носить маску. Стажировка – трудное время. Ты же человек, иногда можно проявить слабость, – добавляет он.

– Какую слабость? О чем ты? – Я изо всех сил пытаюсь казаться серьезной и трезвой, однако ничего не выходит.

– Твой образ «Суровой леди» – я на него не купился. Веди себя естественно, – довольно, кстати, сурово советует Райдер.

– Я и так веду себя естественно! Посмотри, как я сегодня выгляжу!

– Не в этом смысле. Выглядишь, конечно… изумительно. Но ты ведь не просто симпатичная девушка в потрясном платье.

– И что же, по-твоему, скрывается под маской? Под пудрой и красной помадой? – Стараюсь выдавать умные и сексуальные фразы, как получается у красивых женщин в кино – голос с придыханием, игривый взгляд, но понимаю, что под действием алкоголя мои слова звучат нелепо.

Сид наклоняется вперед и смотрит мне прямо в глаза.

– Много секретов, – с улыбкой отвечает он.

Мне не смешно. Даже не улыбаюсь.

Сердце срывается на бег, на грудь что-то давит.

Неужели он говорил с Клаудией Келли?

– Просто иногда все кажется бесполезным, – вздыхаю я, возвращаясь к беседе о Марти. – Я не могу конкурировать с ним. С его поведением.

– Послушай, Аманда, ты должна понять, что адвокатура – это одна большая сцена, где каждый играет свою роль, – наставляет Сид. – И зачастую людям дают не те роли, на которые они прослушивались, просто потому, что, по мнению остальных, им подходит другое амплуа.

– Что ты имеешь в виду? – Его объяснения сбили меня с толку.

Сид кивком указывает на Марти, исполняющего странную танцепародию, непонятную мне даже в состоянии опьянения. Его дружки смеются до упаду. Вот вам и роль шута. Затем Сид кивает в сторону Анжелы, занявшей центральное место среди группы мужчины – только глухой, слепой и тупой не поймет, что все они пялятся на ее декольте, ведь она заняла позу, сильно улучшающую «обзор». Ее Сид называет кокеткой. Ищет глазами де Сузу – тот, как обычно, источает харизму, болтая с молодой девушкой.

– У него роль сексуального мужчины в возрасте, – со смехом замечает Сид.

– Так кто же, черт возьми, я?

– Ну, ты стала их головной болью, потому что отказалась подыгрывать, – совершенно прозаичным тоном отвечает Райдер, как будто это всем известно и обсуждалось на собраниях, куда меня не пригласили.

– Чего-чего? – бормочу я.

– Пойми меня правильно, Аманда. Да, тебя взяли на стажировку, потому что ты потенциально отличный барристер. Но как только народ увидел новенькую, сразу окрестил «горячей блондинкой». Твоя внешность, прежняя работа танцовщицей и все такое… люди посчитали, что ты, как и они, любишь флиртовать, обмениваться намеками и трепаться. Де Суза это понял и потому назначил Скайлара твоим наставником – чтобы ты не сбилась с пути. Он увидел в тебе огромные возможности. Не хотел, чтобы тебя отвлекала вся эта мишура.

– Правда?!

– Да, а еще… никому из других наставников жены не позволили бы взять такую ученицу.

Еще полгода назад такое предположение меня бы жутко разозлило, но сейчас все по-другому.

– Однако ты отказалась им подыгрывать, – продолжает Сид. – Усердно трудишься и не хочешь быть частью их «клуба», а они не могут понять, почему. Получается, они просто не знают, что с тобой делать. У тебя нет роли в их постановке, – разъясняет он.

Я молча перевариваю услышанное. Слова Сида прекрасно все объясняют.

– Погоди, – выпаливаю я. – А у тебя какая роль?

Сид улыбается, делает большой глоток пива, ставит бутылку обратно на стойку бара и отвечает:

– Я скиталец.

– Отлично. Значит, мы оба изгои. Выпьем за это! – Мы чокаемся.

Чувствуя щекотные пузырьки во рту, я решаю, что не буду пить больше ничего другого.

Странно, однако понимание того, почему я не вписываюсь в контору, подняло мне настроение. Одновременно с этим я ощущаю и грусть – никогда я не стану одной из них. В голове проигрывается «предвыборная речь» Скайлара, а внутри меня пусто, словно все вокруг не имеет смысла. Марти, эти выходные, законодательство, адвокатура – может, я зря трачу время? Я просто не подхожу. А еще теперь все думают, что я трахалась с Марти.

В чем смысл, черт возьми?

– Пожалуй, мне пора спать, – вздыхаю я.

Хочется оказаться подальше от этих людей.

– Мудрое решение. Я тоже пойду. Провожу тебя, – предлагает Сид.

Я соскальзываю с барного стула (или, скорее, съезжаю с него) и беру сумочку.

Оказывается, наши номера на одном этаже, так что мы вместе тащимся вверх по гигантской лестнице и блуждаем по лабиринту из старинных коридоров, пока не находим нужное крыло здания.

– А, вот и мой. Номер шестьдесят семь, – показываю я на блестящую золотистую табличку на двери.