Квартира нравится всем. Договорился с грузчиками, и завтра Яна переезжает с детьми. Я не спешу освобождать свою квартиру, мы ещё не обсуждали с ней, что будем жить вместе, думаю, она по достоинству оценит такой поступок.
С переездом покончено ещё засветло. Удивительно, но собственных вещей у Яны оказалось совсем мало. Даже посуда в старой квартире ей не принадлежала. Список вещей, которые нужно докупить растет, и меня это только радует. У каждого теперь есть своя комната, своя собственная постель и телевизор. Они так не жили никогда. Что ж привыкай, моя королева.
Глава седьмая
Переезд в новую квартиру - то ещё приключение. Грузчики сложили коробки и сумки в коридоре. Предстояло всё распаковать и найти для каждой вещи подходящее место. В шкафах не оказалось вешалок, пришлось сложить одежду на стулья. Заказал доставку ужина из ресторана. Вспомнил о том, что нет посуды. Поехал за тридевять земель, что бы купить одноразовые тарелки и вилки. Когда вернулся, еда уже остыла, стулья завалены вещами, сонные дети капризничали, Яна валилась с ног.
Время было позднее. Девочки расставляли в своих комнатах мягкие игрушки. Я воспользовался моментом их отсутствия, обнял Яну и потянулся поцеловать, а она склонила голову, так, что губы коснулись виска. Жест означал: «давай не сегодня». Я всё понимаю. Поцеловал в губы и уехал.
Моя квартира казалась чужой. По полу разбросаны грязные вещи, постель смята, неприятный запах из мусорного ведра распространился повсюду. Пакет с мусором завязал и выставил на балкон. Завтра выкину.
Повалился на кровать. В душ идти лень. Лежу. Ощущение грязи на коже не дает покоя, свербит, мерзкое чувство. Лежу дальше. Сна ни в одном глазу. Горячий душ поможет расслабиться, мне это необходимо, а ещё хочу какого-нибудь алкоголя, но холодильник пуст.
Горячая вода творит чудеса, обнимает и ласкает. Мне хорошо. Никакой спешки, лишь аромат шампуня, клубящийся пар, и руки Яны в моем воображении, гладят косую мышцу живота, скользят на пах и дальше. Закрываю глаза. Её не остановить. Темп движений нарастает, нарастает и обрывается, лишь, когда непроизвольно вздрагиваю и с хрипотцой испускаю глубокий вздох всей грудью. Тело приятно обмякло. Иллюзорная Яна – дьяволица. Она довольна собой, по подбородку течет вязкая слюна, капает на грудь, Яна облизывается, подмигивает мне горящими глазами, требует ещё сладострастия. Пробивает мелкая дрожь. Сладострастие звучит намного мелодичнее, чем онанизм, но всё же Яне лучше об этом не знать.
Спал как убитый. Проснулся задолго до будильника, но не вставал. Яркий луч солнца нашел единственную щель между занавесками и светит мне в глаза. Пылинки кружатся как балерины в свете рамп. Нужно многое успеть. Съезжу на тренировку, потом покупки всего необходимого в квартиру, где-нибудь поужинаем и, в удобный момент предложу ей жить вместе.
Собирался вставать, когда позвонила Яна. Совсем не подумал, что раньше детей в садик водила её мама, которая жила рядом со старой квартирой. Теперь же эта забота упала на её плечи. Она не просила, но я знаю, что должен помочь.
На ходу оделся и бегом из подъезда. Пробок почти не было, и я приехал быстрее, чем думал, но подниматься к ней не стал. Полчаса прождал в машине. Она вышла из подъезда с детьми. Открыл пассажирскую дверь, откинул спинку сидения. Малышки, спотыкаясь о высокий порожек, протиснулись на заднее сидение. Поцеловал Яну в щечку. Из-за спешки я нормально не умылся и сомневался в свежести дыханья.
Ждал, пока она отведет детей в группу детского сада. Отвез её на работу. До открытия магазина еще четверть часа, но тренировка уже началась, и мне нужно спешить. Мы простились до вечера.
Когда сильно торопишься, останавливается всё, кроме стрелок на часах, которые несутся вперед с чудовищной скоростью. По заездному карману обгоняю раззяв, подрезаю, вклиниваюсь в ряд, резкий поворот, свистит разогретая резина, тормоз, выхожу из заноса, газ в пол, снова тормоз до полной остановки. Оставалось не больше километра до тренировочной базы. Идущий впереди автобус стал, я вывернул руль влево, чтобы объехать его по встречной полосе и не заметил, как в попутном направлении несся внедорожник.
Удар был сильный, но скользящий, так что я не пострадал. У подбившего меня тяжеловеса счесан край бампера. Моей же машине досталось, так досталось. От заднего крыла, вдоль водительской двери и дальше на переднее крыло тянулась глубокая вмятина, переднее колесо неестественно завалено в бок, асфальт залит техническими жидкостями вперемешку с мелкими кусочками пластика и стекла фар.
Лысый мужичок выскочил из внедорожника и, матерясь, быстро осмотрел повреждения на своей машине, после чего двинулся ко мне. Ожидал услышать поток ругани в свой адрес, но мужичок принялся извиняться, жестикулировать, что-то пытаясь объяснить. Я его не слушал, сердце бешено колотилось.
