В полдень я освободил номер и закрыл счет. Мы возвращались в город. Теперь уже Яна сидела в машине справа от меня, сжимая руку на подлокотнике, а Ксюша дремала на заднем сидении.
Всё хорошее кончается, подумал я, когда остановил машину возле дома родителей девочек. Ксюша вышла из машины, взяла свой рюкзак, поцеловала меня в щеку и исчезла за калиткой. Яна осталась в машине.
Проводив Ксюшу, я вернулся за руль.
– Я живу чуть дальше, через три квартала налево, – сказала Яна.
Мы остановились у панельной пятиэтажки. Дорога сильно утомила, но расставаться не хотелось. Она не предложила зайти в гости. Впервые видел её смущенной. Румянец растекался по смуглым щекам. Мы молча просидели секунд двадцать. Я крепко сжимал её руку. Было чувство, что мы больше не увидимся, аж слезы навернулись.
– Я, если что, никуда не спешу и с удовольствием выпью кофе, – нарушил давящую тишину.
Она вернула самообладание и улыбнулась.
– Ну, тогда пошли ко мне, и, кстати, за тобой должок. Прошлая ночь в зачет не пойдет.
Сказать, что я был счастлив, это ничего не сказать. Я снова в игре.
Глава шестая
В обеих руках держал тяжелые сумки. Не знаю, зачем она брала с собой столько вещей на два дня. На улице было жарко. В подъезде немного прохладней и воняло кошачьей мочой. Мы поднялись на второй этаж. Подошли к черной железной двери. Яна вставила ключ в замок, бедром нажала на дверь, и та со скрипом поддалась. Мы вошли в тесную прихожую.
Первое, на что я обратил внимание, войдя в квартиру, это была детская обувь разных размеров, расставленная по полочкам. В шкафу висели маленькие пальто и курточки.
Яна заметно нервничала, говорила много и несвязно. Сильно пожалела, что позволила мне войти. Из монолога я узнал, что отец её детей, разумеется, был мудаком, а в противном случае она (когда-то давно) просто не обратила бы внимания на него, как следует из закона противоположностей. Про закон она добавила напрасно, ведь я сразу задумался, что раз я (вне всяких сомнений) не мудак, то, следуя упомянутому закону, кто же тогда она? На немой вопрос у неё был заготовлен ответ, что она с тех пор повзрослела, и теперь иначе смотрит на вещи. Поймав растерянно-сердитый взгляд, она поняла, что и про «вещи» говорить не стоило, так как речь опять же шла обо мне, одушевленном. Окончательно запутавшись, она пошла в наступление:
– Говорила, что не стоит привыкать. Вот, посмотри, здесь моя настоящая жизнь. Да, у меня две дочки, они сейчас у мамы, и я безумно люблю их, а тебя, если что, не держу силком…
Я всё же кое-что усвоил из уроков Макса, схватил её за обе руки и крепко поцеловал. По щекам Яны текли слезы, я чувствовал их вкус.
Мы все устали. Нужно отдохнуть.
Решил не задерживаться. Стоя в дверях, пообещал вернуться вечером, но сам в этом очень сомневался. Слишком много всего свалилось на меня за эти выходные, разобраться бы.
Поехал к Максу. Он в таких делах разбирается, почти год живут с Кариной вместе. Семейный человек, не то, что я.
Дверь открыла Карина.
– Привет, а где Макс? Я ему звонил, не отвечает.
– В туалете, где ж ему ещё быть. Он такой брезгливый, кроме своего трона, никакой другой не признает. Два дня терпел, так что будет не скоро. Не стой в дверях, проходи на кухню. Угостить нечем, не готовила, могу предложить воду.
Залпом выпил стакан холодной воды и понемногу стал успокаиваться. Широкая фигура Макса полностью заняла дверной проем.
– Фух, это ты. Подумал, что у курочки моей крыша едет, и она с собой разговаривает. Случилось чего? Вроде ж только утром виделись.
Максим покосился на Карину и кивком указал на дверь. Обсуждать в её присутствии мои вопросы никто не хотел.
– Ой, вот не надо на меня так смотреть, я всё равно собиралась уходить, сплетничайте себе на здоровье.
Рассказал ему обо всём, что произошло. Он слушал внимательно, не перебивал. Ничего не посоветовал, говорил загадками, мол, о любом принятом мной решении я пожалею, и это лишь вопрос времени.
Силы меня покидали. Хотелось поскорее вернуться в свою квартиру, принять душ, переодеться. Обнял друга, поцеловал в небритую щеку и уехал. Что он имел в виду? О чем я должен пожалеть? И как скоро? В одном я был уверен, я хочу эту женщину, я её люблю.
Дома возбуждение только нарастало, не находил себе места, метался по квартире. Вышел на улицу. Купил ментоловые сигареты, прикурил, закашлялся, выбросил вместе с пачкой. Яна сводит меня с ума. Я должен её увидеть. Вернулся в магазин. Набрал полную корзину конфет и фруктов. Поймал себя на мысли, что ничего не знаю о её предпочтениях, но не идти же с пустыми руками.
Машину поставил недалеко от подъезда. Люблю старые дворики, там не бывает проблем с парковкой. Постучал. Дверь приоткрылась на цепочке.
– Кто там? – спросил детский голос.
Банальный вопрос поставил меня в тупик. Я долго соображал, что ответить и как представиться ребенку. Дверь захлопнулась и распахнулась настежь. Яна держала за руку очаровательную малышку. Белобрысенькая кроха ничуть не была похожа на свою мать.
