Утро спутало мысли. Вчерашнее происшествие больше походило на дурной сон. Проснулся дома, в своей постели, со своей любимой женщиной. Мне никуда не надо идти, разве что в туалет. Ушибленная нога сильно распухла. Острая боль прошибла и подкосила, как только я коснулся пола. С невероятным усилием преодолел расстояние до туалета и обратно. Перелома нет, но боль адская и пройдет нескоро, уж в чём, в чём, а в травмах я разбираюсь лучше многих врачей. Лежал, старался не шевелиться, анализировал вчерашний вечер. Что всё-таки произошло? Меня поджидали в конкретном месте и в конкретное время. Никаких совпадений быть не может. Это везение, что Серёгу опередил тот тип? Где бы я был сейчас, если бы… Даже думать не хочу. Вот же дерьмо. Что с машиной? Где она сейчас? Как её забрать? Какие повреждения? Сколько будет стоить ремонт и кто заплатит? Деньги. Где взять деньги?
Яна, щурясь, приоткрыла глаза.
– Во сколько ты вернулся домой? – с холодком в голосе спросила она.
– Поздно. Я не смотрел на время.
– Я ждала до двух часов. Твой телефон сперва не отвечал, потом отключился. Где ты шлялся?
– Долго рассказывать, да и сам до конца не понимаю, что произошло. Поехал по делам, с человеком встретиться нужно было на третьем Прибрежном переулке…
– Где это?
– Далеко. Не знаю, как тебе объяснить. Но не суть. Приехал. Ждал. Вышел из машины ноги размять, как тут же вылетела Газель, врезалась со всего маху в Тойоту. – Услышав об аварии, Яна вздрогнула. – Не успел я глазом моргнуть, как был скручен в бараний рок доблестными сотрудниками правопорядка. Накинулись на меня, как не знаю на что, – с этими словами я вынул из под одеяла опухшую ногу, Яна тяжело вздохнула и наклонилась, что б получше рассмотреть припухлость, но я тут же убрал ногу.
– Вов, – простонала она с сочувствием.
– Да, вот так вот. В темноте не разобрать, кто такие. Одного я сразу скинул, другому в печень кулаком дал, тот лег, ну а третий исподтишка ударил и на землю повалил. Потом в отдел повезли, разобрались, извинялись, разве что только ноги не целовали, перепутали, говорят, с кем-то.
– Бедненький. Сильно болит?
– Да болит, но ничего, скоро пройдет.
– Как назло в доме еды ни крошки нет, но ты не переживай, лежи, я сама схожу в магазин.
– Деньги в кошельке. Возьми сколько нужно.
Яна протянула мне мою сумочку. Я достал портмоне, раскрыл и с удивлением обнаружил, что в нем нет ни одного рубля.
– Козлы, – сопел я сквозь зубы, задыхаясь от гнева, – всё выгребли, нищеброды. Всё до последней копейки. Это им с рук не сойдет. Уничтожу. Сгною к чертям собачим каждого.
– Кушать-то, что будем, Володь?
Боль в ноге отошла на второй план. Взял с тумбочки выключенный телефон. Воткнул шнур зарядного устройства, на экране мелькнул логотип производителя. Я сидел в постели, беспомощно пялясь в экран, и не имея ни малейшего представления, кому позвонить. Яна, не дождавшись ответа на свой вопрос, пошла в ванную умываться.
В этот день мы всё же нашли что поесть. Яна поджарила черствый хлеб с яйцами, на обед был позавчерашний суп с грибами. Я в еде не прихотлив, до встречи с Яной, такое меню было для меня в порядке вещей, думаю, что и для них тоже, до встречи со мной. Сегодня этот рацион чуть ли не голод. На столе нет сырокопченой колбасы, твердых сыров с медом, клубничного конфитюра, других деликатесов.
Свое состояние могу сравнить с сильной степенью опьянения, сознание ещё держится в теле, но в серьез меня уже никто не воспринимает. Сижу в кресле, смотрю телевизор. Что я могу с распухшей ногой? Ничего. Совсем ничего. Худшее впереди. Понадобится два – три дня, а может и больше, чтобы стать на ноги. Дальше то что? Куда идти? Где денег взять? Кто их накормит?
– Вов, посмотри, там кто-то приехал, – прокричала Яна из спальни.
– Кто? – спросил я.
–Откуда мне знать? Глянь сам. – Последовала короткая пауза. – Забыла про ногу. Прости. Сейчас посмотрю.
Через минуту я услышал, как хлопнула входная дверь.
– Вова в зале, – послышался её голос из прихожей, несколько секунд спустя Яна прошла по коридору, не глядя на меня, а за ней на пороге комнаты показался могучий силуэт отца. Я приподнялся в кресле. Он не спешил зайти, глазами на бордовом от злости лице, отец сверлил меня насквозь.
– Привет, пап, – с трудом выдавил я. Он не пошевелился. – Что случилось, пап?
– Это я и хотел узнать, – ответил отец сурово.
– Ничего серьезного. Ушиб ногу. Поскользнулся. Пустяк.
