Потом кто-нибудь из нас делал вид, что не может продолжать разговор: «Ой, извини, капельницу сейчас ставить будут» или «Кто-то на второй линии пробивается, я перезвоню». Иногда Яна рассказывала, что к ним привезли новую девочку, и вот она уже родила и послезавтра их выпишут, а ей лежать неизвестно сколько. Мне сказать было нечего. Не стану же говорить, что быстро кончаются деньги, которых почти нет, или, что коммунальные услуги до сих пор не оплачены. Других событий не происходило. Один день, был похож на другой, как под копирку, и каждая следующая копия бледней оригинала.
Яна позвонила утром двенадцатого мая, сказала, что её выписали, и попросила забрать как можно скорее. Летел как угорелый, остановился у цветочного ларька и на все деньги купил розы. К слову, денег оставалось чуть-чуть, тысячи полторы, не больше, но я рассудил, что беречь их смысла нет, ничего существенного на эту сумму не купишь, а цветы в самый раз.
Она ждала меня на улице. Такая хорошенькая, свежая, красивая. Улыбаясь во весь рот, я шел навстречу, но расстояние, как будто не уменьшалось, и я ускорял шаг, а потом бежал, раскинув руки. Не будь она беременна, я подхватил бы её на руки и кружил бы до одурения, но, подбежав, остановился и, склонившись через спортивную сумку, которая стояла перед ней и живот, едва дотянулся до губ.
Разлука пошла нам обоим на пользу. Я задумался о том, чтобы найти нормальную работу. Живут люди от зарплаты до зарплаты, не жалуются. К тому же на троих детей положены какие-то пособия и скидки, хотя бы на те же коммунальные услуги. Яна наслушалась в палате историй о других мужьях, поняла, что я хоть и не идеальный, но и не худший вариант. На горизонте маячила скромная семейная жизнь, тот самый рай в шалаше. Забрали малышек, вместе ехали домой. Яна сжимала в своей руке мою руку и озорно отводила в сторону глаза, когда я смотрел на неё. Всё наладится. Оставлю их дома, съезжу к бабуле, а уж она с пустыми руками не отпустит. Потом заеду к отцу. Портфель я хорошенько почистил, документы перебрал, лишнее спрятал, копии свидетельств, на всякий случай, заверил у нотариуса. Брошу папе под ноги портфель, скажу, что разыскал воришек, развернусь и неторопливо пойду прочь, ему станет стыдно, окликнет меня, извинится, завяжется разговор…
– Не скучайте, я скоро вернусь. Куплю вкусняшек и приеду, – сказал я, остановившись возле дома. Яна вопросительно посмотрела на меня.
– Конечно купил, – ответил я на немой вопрос, – коврик раздора лежит на своем месте, у параши, так сказать, наказан.
– Хорошо, – рассмеялась она и вышла из машины вместе с детьми.
Бабушки дома не оказалось. Отец не поднял трубку. Домой к нему без приглашения не поеду, в присутствии Илоны разговора не получится. К себе домой я тоже поехать не могу, там с вкусняшками ждут. Готов был уже поехать в ломбард, но тут зазвонил телефон. Думал, что перезванивает отец, но номер был не знаком. Я ответил.
– Володя, здравствуйте, – радостно приветствовал меня женский голос, – узнали?
– Нет, не узнал.
– Извините, у вас, должно быть, таких, как я, миллион.
– Возможно, по какому вопросу?
– Это Света, вы к нам заезжали как-то. Риэлтор.
– Здравствуйте, Светлана. Каюсь, не узнал, богатой будете.
– С вашей помощью непременно буду. Не могли бы вы подъехать, скажем, часикам к пяти. У нас есть для вас клиент. То есть я и есть этот клиент, если, конечно, мой скромный вклад в общее дело вас устроит.
– К пяти никак не вырвусь, семья не отпустит. В течение часа могу.
– Очень хорошо. Скажу нашему юристу, что бы готовил договор.
– До встречи, – сказал я и положил трубку.
Будь бабушка дома или ответь отец на звонок, я не поехал бы на эту встречу, даже горючее понапрасну жечь не хотел. Что может предложить эта стареющая девочка, пропахшая сушеной рыбой? Может, она сговорилась с отцом и меня ждет засада? Читай книги на Книгочей.нет. Поддержи сайт - подпишись на страничку в VK. Зайду к ней в кабинет, а он сидит и смотрит исподлобья. Город у нас не такой уж и большой, узнать хозяина участка можно без труда, а если так, то она могла с ним встретиться и узнать реальное положение дела. Кажется, я становлюсь параноиком. От отца можно ждать чего угодно, но я же ему звонил дважды и если встречу его у неё в кабинете, то буду готов дать отпор, дескать, так и было задумано, и что в тайне от него я ничего делать не собирался, о чем он узнал бы сам, подняв трубку. Ехал не спеша, в раздумьях, дважды хотел свернуть, отказаться от встречи, ничего хорошего не ждал.
Когда я остановил машину неподалеку от офиса Светланы, то увидел её работника, дежурившего у входа. Он тоже меня заметил и побежал доложить начальнице. В ломбард я всегда успею, подумал я, благо он работает круглосуточно, а раз уж сюда приехал, зайду, поздороваюсь. Может, зря себя накручиваю.
– Ой, вы так скоро приехали, у нас ещё ничего не готово, – кокетливо защебетала Светлана, увидев меня в дверях.
– Что есть, что есть, машина у меня быстрая.
– Чай? Кофе? У нас отличный кофе с ароматом… С каким же он ароматом? Серёж, с каким ароматом кофе?
