Я замер. Этот голос… а мамин, конечно, чей же ещё.
Я спустился вниз. Мои родители сидели за столом, накрытым привычными деревенскими блюдами. Отец, крепкий мужчина с добродушным лицом, читал что-то, а мать улыбалась мне, ставя тарелку на стол.
— Доброе утро, сынок. Ты сегодня выглядишь бодрым, — сказала она.
Я сел за стол, глядя на них обоих. Всё как обычно, день за днём. Мне иногда кажется, будто один и тот же день повторяется снова и снова.
— Ты что-то задумался? — спросил отец, поднимая взгляд от своей книги.
— Нет, всё нормально, — соврал я.
После завтрака в дверь постучали. Открыв её, я увидел Ханну. Её лицо было таким знакомым, родным. Она улыбнулась, её волосы рассыпались по плечам, а глаза светились радостью.
— Эй, Сноу, можно войти, ня? — спросила она, заглядывая за моё плечо.
— Конечно, — ответил я, отступая в сторону.
Мы поднялись ко мне в комнату, где она сразу же приблизилась ко мне, обняла, а затем прижалась губами к моим. Её тепло, её прикосновения были такими нежными. Приятно, когда у тебя есть такая девушка.
После пары часов страсти она отстранилась, слегка улыбнувшись.
— Ханна, скажи, у тебя бывает чувство, будто один день повторяется снова и снова?
— Конечно, мы же живём в деревне, тут все дни похожи друг на друга. Но не сегодня. Ты слышал, ня? В нашу деревню прибыл адамантовый авантюрист, ня. Говорят, он убил дракона, ня.
— Правда? — спросил я.
— Да! Пойдём посмотрим! — она взяла меня за руку и потянула к выходу.
У гильдии толпился народ. В центре, на отрубленной голове огромного дракона, сидел парень с белыми волосами. Его спокойная, почти лениво-надменная поза выделялась, а вокруг всё время слышались восторженные шёпотки.
— Он невероятный, ня, — сказала Ханна, глядя на него. — Говорят, ему нет и двадцати, а он уже убил дракона, ня!
Я смотрел на него с каким-то странным чувством. Его лицо казалось мне знакомым, но я не мог вспомнить, где видел его раньше.
— Подойдём с ним поговорить, ня?
— Да… давай.
Заметив нас, он спрыгнул со своего импровизированного трона и подошёл к нам.
— Хочешь что-то спросить? — холодно произнёс он.
— Да... у меня слабое тело. Сможет ли кто-то вроде меня стать авантюристом? — выдавил я.
Он посмотрел на меня с усмешкой.
— Такой трусишка? Вряд ли.
Его слова пронзили меня, но в следующий момент он наклонился ближе и прошептал:
— Ты не должен верить всему, что видишь.
Я застыл, глядя в его ледяные глаза.
Когда я вернулся домой, за ужином я решил сообщить родителям о своём намерении вступить в гильдию авантюристов.
— Я решил, — сказал я, откладывая вилку. — Завтра я подам заявку в авантюристы.
Моя мать побледнела, а отец со злостью ударил ладонью по столу.
— Даже не думай об этом, — сказал он жёстко. — Ты слишком слаб для этой профессии. Ты не выживешь!
— Отец, я могу…
— Ты не можешь! — перебила мать. — Ты слишком слаб! Ты просто умрёшь!
Их крики усиливались, и я почувствовал, как внутри меня что-то треснуло. В гневе я ударил кулаком по столу, разломав его пополам.
— Хватит! — закричал я, глядя на них. — Я решил, и мне плевать на ваше мнение!
Я снова проснулся в своей комнате, чувствуя дежавю. Всё повторялось, но стало ещё страннее. Ханна пришла снова, но в этот раз тот парень у гильдии отсутствовал.
Всё шло, как и раньше, пока я не вернулся домой. Мои родители встретили меня у порога с суровыми лицами.
— Ты женишься, — заявил отец.
— На дочке купца, — добавила мать. — Она обеспечит тебе жизнь, которой ты заслуживаешь.
— Что? — спросил я, отступая на шаг. — Нет, я…
— Ты всегда был эгоистом, — сказала мать. — Ты ничего не добьёшься сам. С ней тебе будет обеспечена хорошая жизнь. Как только сделаешь нам внуков, можешь делать всё, что хочешь!
— Слушай своих родителей!
Их голоса становились всё громче, и в этот момент я почувствовал, как что-то внутри меня разрывается.
Вспышка боли пронзила мой разум, и вдруг всё стало кристально ясным. Часть воспоминаний, что была запечатана, нахлынула, и с ней вернулась сила, что дремала внутри.Я рассмеялся, чувствуя, как магия течёт по моим венам.
— Как забавно. А он хорош… — выдохнул я, сжимая кулаки.
"Мать" и "отец" замерли, их лица исказились.
— Что ты делаешь, сынок? — прошептала "мать".
Но я уже не слушал. Магия, которую так долго держали взаперти, хлынула наружу.
Их тела разлетелись в кровавые клочья, и иллюзия рассыпалась.
Я снова стоял в зале. Моё тело дрожало, а магия бушевала вокруг меня. Древний вампир стоял напротив, его лицо выражало смесь ужаса и удивления.
— Ты разорвал мою ловушку… — прошептал он.
Я усмехнулся, глядя на него:
— Благодарю за помощь. Без твоей ловушки я бы ещё долго возился с этим.
Его лицо исказилось от ярости.
— Ты не понимаешь, с кем связался!
Но я уже двигался. Магия вспыхнула, и я нанёс удар, от которого зал содрогнулся.
— Это ты не понимаешь, — прошипел я, сжимая кулак, из которого вырвался поток тьмы. — Ты пробудил не того, кого стоило.
Моё последнее заклинание разорвало его на куски. Его тело рассыпалось в прах.
