— Ну что, это всё? — спросил я, смахивая кровь с пальцев.
Нек спрыгнул с уже мёртвого тела, аккуратно облизывая когти.
— Кажется, да, мяо, — заметил он.
Я подошёл к Кроуэль и перерезал верёвки. Её руки упали, и она не сразу поднялась. Её взгляд был ослабленным, но язвительная ухмылка осталась.
— Черт… как же затекли запястья… Спасибо, мой дорогой рыцарь, — выдохнула она с усмешкой.
— Интересные у тебя гости, — сказал я, облокотившись на стену. — Объяснишь?
Кроуэль тяжело вздохнула, её взгляд чуть помрачнел она явно не желала ничего объяснять.
— Когда-то я была одной из лучших наёмных убийц. Гильдия убийц платила мне за грязную работу, но я ушла. Или, по крайней мере, пыталась. — Она посмотрела на трупы. — Эти, — она кивнула на мёртвых эльфов, — из деревни традиционалистов. Они помешаны на старых ритуалах, на крови и чистоте расы. Хотели выбить из меня имя заказчика убийства их лидера. Но я его не знаю. Я была просто исполнителем, кинжалом, который лишал жизни того, на кого укажут.
Я кивнул, с интересом слушая.
— А что теперь? Будешь от них бегать? — спросил я, ухмыльнувшись.
Кроуэль посмотрела мне в глаза, её взгляд был серьёзен, как никогда.
— Нет. Я знаю, где они прячутся. Их деревня глубоко в горах. Эти традиции — гниль, которая портит жизнь всем тёмным эльфам. Я не уверена, что справлюсь одна. Хочу, чтобы ты помог мне вырезать их всех.
Я хмыкнул. Это звучало как увлекательное путешествие, но помощь, разумеется, имеет свою цену.
— А что мне за это будет? — спросил я с ленивой усмешкой.
Она ухмыльнулась в ответ, её взгляд стал острым.
— Что хочешь? Говори прямо.
Я задумался на мгновение, но знал, чего хотел.
— Хочу подняться до самого высокого ранга, который ты можешь мне дать.
Она на секунду задумалась, затем кивнула.
— Я смогу дать тебе золотой ранг, но не сразу. Сначала я дам тебе серебряный, потом припишу несколько сложных заданий и поддержку гильдии. А после этого, сможешь подтвердить золотой ранг в большом городе.
Я улыбнулся. Это звучало неплохо.
— Ладно, согласен. Вырежем деревню тёмных эльфов. — Хищно усмехнулся я, пристально смотря ей в глаза.
Нек посмотрел на меня, а его ушки дёрнулись.
— Ты уверен, что хочешь в это ввязываться, мяо? — сказал он мысленно.
— А почему бы и нет? — ответил я мысленно. — У меня нет проблем с тем, чтобы запачкать руки ради того, чего я хочу.
— Тогда решено. Когда отправляемся? — спросил я, поворачиваясь к Кроуэль.
Она потянулась, разминая затёкшие руки.
— Завтра. Но сегодня… — Она улыбнулась. — Поможешь бедной девушке избавиться от тел?
Я усмехнулся.
— Только за отдельную плату.
Её смех прозвучал, как шёлковая завеса, разрываемая осколком, стали.
После того, как мы с Кроуэль разделались с телами, она отправилась обратно в трактир, где намеревалась отдохнуть, а я с Неком направился домой. Снег тихо хрустел под ногами, а холодный ветер трепал шёрстку Нека. Дом Ханны, как всегда, выглядел уютно, создавая тёплый ореол вокруг.
Когда я открыл дверь, меня встретил аромат свежего хлеба и варёного мяса, рот мгновенно наполнился слюной. Ханна выглянула из кухни, её лицо сразу озарилось радостью.
— Ты вернулся, ня! — воскликнула она, бросаясь ко мне. Её тёплые объятия и звонкий смех мгновенно заставили меня забыть о недавних трупах.
— Да, вернулся, — сказал я, обнимая её в ответ. — Нек, ты следующий. Иди, принимай свою долю любви.
— Спасибо, но я, пожалуй, откажусь, мяо, — фыркнул Нек, спрыгивая с моего плеча и усаживаясь на подлокотник кресла у камина.
— Ужин почти готов, ня. Садитесь, скоро всё будет на столе, ня, — сказала Ханна, её голос звучал радостно, но взгляд задержался на моём лице чуть дольше обычного.
Я снял куртку и сел в кресло, наслаждаясь теплом. Нек уютно устроился рядом, а Ханна хлопотала на кухне, время от времени бросая на меня быстрые взгляды.
После ужина, когда мы все собрались у камина, она наконец решилась спросить:
— Ты выглядишь задумчивым, ня… Что-то случилось, ня?
Я посмотрел на неё. Интересно, кем теперь после проведённой ночи и признания она нас считает? И стоит ли давать нашим отношениям ярлык. Хоть я и не испытывал к ней таких же глубоких чувств, как она ко мне, но она определённо мне нравилась, с ней я чувствую себя немного человечнее и не кажусь себе таким чужим в этом мире. Поэтому я решил: Ханна, ты определённо будешь моей самой любимой игрушкой, и не важно, куда я уйду или кем стану, я заберу тебя с собой. А любой, кто покусится на тебя… смерть, это лучшее, на что они смогут надеяться. Я знал, что предстоящий разговор её расстроит, но молчать не имело смысла.
— У меня есть ещё одно задание, — сказал я тихо, не отводя глаз.
— Задание, ня? — её голос стал тише. — И ты… опять уйдёшь, ня?
Я кивнул.
— Кроуэль попросила помочь с одним делом. Это важно.
Она опустила взгляд, её пальцы нервно скользили по краю пледа. Было видно, как при упоминании Кроуэль она прикусила губу: ревность вот, что она сейчас испытывала, но и закатывать скандал она не желала.
— Я понимаю, ня, — сказала она, но в её голосе слышались нотки грусти. — Ты должен делать то, что должен, ня.
