Поскольку Нек поставил вокруг лагеря сигнальную магию, мы все вместе отправились спать в палатку, но через какое-то время я почувствовал, как меня что-то коснулось. Открыв глаза, я увидел, как на мне сидит Линна, её дыхание было прерывистым и глубоким, она смотрела на меня затуманенными влажными глазами.
— Господин… — вдруг нарушила она тишину, её голос был мягким и томным.
— Что такое? — спросил я, приподняв бровь.
Она опустила свою голову ниже к моей, её хвост подрагивал, а лицо приобрело румянец.
— Я… я хочу быть рядом с вами, господин, — прошептала она, её голос дрожал. — Разделите со мной эту ночь. Позвольте мне стать ближе к вам.
Вначале я слегка удивился, но быстро понял, что происходит. Её зверочеловеческая природа и подростковые гормоны, пробуждённые стрессом и нахождением рядом с альфой, которым, видимо, она подсознательно меня считает, взяли верх.
— Линна, — произнёс я холодно, приподнимаясь. Она подняла на меня взгляд, полный желания.
В следующее мгновение я схватил её за горло. Её глаза расширились, она попыталась что-то сказать, но я усилил хватку на её сонной артерии, чтобы лишить её сознания.
— Ты забываешь своё место, — прошептал я, глядя прямо в её глаза. — Слуга вроде тебя может разделить постель с хозяином только как высшую награду и только тогда, когда я этого захочу.
Её тело обмякло, и я аккуратно положил её на подстилку. Некросс, наблюдавший за этим, поднял голову, его взгляд был полон вопросительных ноток.
— Как безэмоционально и высокомерно, мяо, — заметил он. — Если она тебе не интересна, ты мог бы просто поговорить с ней, мяо.
— Я вовсе не безэмоционален, — ответил я, потягиваясь. — Хотел ли я воспользоваться её предложением? Безусловно, но я выбрал её как первую из своих слуг, и превращать всё это в драму мне совсем не хочется. Может, как я и сказал, я дарую ей право на ночь со мной, но только в качестве особой награды. Высокомерен ли я? Безусловно, оправданно ли это? Конечно.
Нек встал, потянулся и прилёг рядом со мной.
— Ты всегда такой, мяо? — спросил он, его голос был неожиданно мягким. — Ледяной и расчётливый, мяо.
Я усмехнулся.
— Только когда это необходимо. Я считаю, что эмоции полезны только когда ты сам можешь выбрать, что чувствовать, а если ты их раб, то лучше и вовсе от них отказаться.
— А чего ты действительно хочешь, мяо? Какова твоя цель, мяо?
Я на мгновение задумался. Этот вопрос мне задают впервые, по крайней мере, в том кусочке времени, что я помню, а именно с пробуждения в доме Ханны.
— Воспоминания, — наконец, ответил я. — Моя главная цель — вернуть то, что у меня отняли. Вспомнить, кто я, что я. А второстепенно, пожалуй, сила, власть, деньги.
Нек усмехнулся.
— Разве ты уже недостаточно силён, мяо?
— Вовсе нет. Каким бы высокомерным я ни был, но я не идиот, и я думаю, что всегда найдётся тот, кто сильнее меня. Поэтому останавливаться и довольствоваться тем, что у тебя уже есть, не для меня, я всегда буду желать большего.
Я посмотрел на него. Этот говорящий кот, чья душа была некогда человеческой, мне приятно разговаривать с ним по душам.
— А ты? Что ты, хочешь? — спросил я, не отрывая взгляда.
— Раньше я хотел мести матери, мяо, а сейчас я даже не знаю, мяо, — он тяжело вздохнул, — теперь, когда она мертва, я чувствую пустоту, мяо, у меня больше нет цели, ради которой я бы жил, мяо.
— Тогда живи ради моих целей, — я погладил его по мягкой чёрной шерстке, пока не найдёшь свою собственную.
Он молча кивнул.
Мы провели остаток ночи, обсуждая прошлое, будущее и самые разные вещи. Линна, пришедшая в себя, больше ничего не говорила, но её взгляд прояснился и стал куда более серьёзным. Казалось, она вынесла урок из произошедшего.
Шесть дней спустя.
Возвращение в деревню Карн сопровождалось неожиданным чувством умиротворения. После всего, что мы пережили — битвы, взрывы, магические вихри, разрушенные города — тишина маленького поселения казалась чуждой. Линна, как только мы вошли в деревню, повернулась ко мне.
— Господин, если позволите, я хотела бы пойти к своей матери, — сказала она тихо. Её голос звучал сдержанно, но глаза блестели от волнения.
Я кивнул.
— Иди. Позову, когда понадобишься.
Она поблагодарила меня и быстро скрылась за поворотом улицы. Я же направился к дому Ханны, чувствуя, как моё тело наконец-то расслабляется. Некросс устроился на моём плече, его хвост лениво обвивался вокруг моей шеи.
— А, эта Ханна хотя бы хорошо готовит, мяо? — протянул он, лениво зевая.
— Увидишь, — коротко бросил я.
Дом Ханны стоял в конце улицы, окружённый небольшим палисадником. Едва я постучал, дверь распахнулась. Ханна стояла передо мной, её лицо сияло радостью, но в глазах читалась явная обида.
— Ты... вернулся, ня! — выдохнула она, прежде чем обрушиться на меня с неожиданной силой, обхватив в объятья.
— Я же написал, что вернусь, — сказал я, обнимая её в ответ.
Она, не отпуская, отстранилась, чтобы взглянуть на меня. Её глаза сверкали слезами.
— Ты задержался, ня. Я думала, тебя не будет пару дней, ня!
— Прости, — ответил я. — Но задание затянулось куда дольше, чем я рассчитывал.
