— Обычно да, но иногда я присоединяюсь к кому-нибудь ещё. Кроме того, мне нравится наблюдать за смертными, — её голос был почти насмешливым. — Их суетливость, страх перед неизвестностью… Это забавляет.
Нек громко фыркнул.
— Забавляет? Мяо, если это твоё развлечение, то твоё чувство юмора стоит подточить.
Лайнетт посмотрела на него, её взгляд был полон хищного интереса.
— А у тебя, маленький зверь, что вызывает смех?
— Например, видеть, как пафосные создания вроде тебя падают в грязь, мяо, — ответил он, прищурив золотые глаза.
И это он ещё меня называет психом, он же открыто её провоцирует, хотя не скажу, что меня это не забавляет. Но если она нас раскроет, придётся её убить, а пока что-то не хочется. Интересно, а каковы вампиры… на вкус?
Я вмешался, чтобы сгладить напряжение:
— Нек, прекрати. А вы, Лайнетт, не обращайте на него внимания. Он всегда таков.
Она лишь усмехнулась.
— Я привыкла к колкостям. Хотя иногда колкость может стать настоящим оружием.
— Это точно, мяо, — сказал Нек, лениво потягиваясь. — Так что, раз мы всё равно идём вместе, расскажи нам что-нибудь, мяо. Ты ведь наверняка видела многое за свои годы, мяо.
Её взгляд стал чуть задумчивым.
— Хорошо, я расскажу вам историю, — произнесла она, её голос стал чуть ниже, словно она собиралась поведать тайну.
Она сделала пару шагов вперёд, затем обернулась, её улыбка стала шире.
— Давным-давно в одном небольшом городке жил человек, который страстно мечтал стать вампиром. Он считал, что бессмертие решит все его проблемы. Каждый день он молился, чтобы встретить кого-то из нас, и однажды ему повезло.
— Или не повезло, — перебил Нек, качнув хвостом.
— Возможно, — согласилась она с лёгкой усмешкой. — Вампир, который встретился ему, был не из лучших. Молодой, неопытный и, откровенно говоря, глупый. Но тот человек умолял его превратить его в одного из нас.
— И? — спросил я, понимая, что её рассказ движется к интересному повороту.
— Вампир согласился. Но вот незадача: человек, конечно, стал вампиром, но оказался совершенно бесполезным. Он не мог охотиться, его выдавала каждая попытка влиться в общество, а кровь, которую он пил, не давала ему сил.
— Как это? — удивился я.
— Он был болен, — пояснила Лайнетт, её улыбка стала ещё шире. — Оказалось, что его кровь была проклята задолго до встречи с вампиром. Теперь представьте: он обрёл вечность, но не мог насытиться. Голод сжирал его изнутри, а каждая попытка насытиться заканчивалась мучениями.
Нек тихо рассмеялся:
— Так он получил то, чего хотел, мяо, и расплатился за свою жадность, мяо.
— Именно, — подтвердила она. — Его страдания длились не один десяток лет, пока он не стал легендой среди охотников. Они называли его "Пустым" и рассказывали, что его крики слышны по ночам, на него даже не охотились, давая ему и дальше страдать.
— Чем всё закончилось? — спросил я, подогреваемый её мрачной историей.
— Закончилось тем, что он вышел на солнце, — сказала она с лёгкой ноткой меланхолии. — Видимо, даже вечность не выдерживает постоянного голода.
— Мораль истории? — поинтересовался Нек.
— Не просите у вечности больше, чем можете выдержать, — ответила Лайнетт, её взгляд задержался на мне.
— Хорошая история, — сказал я, слегка усмехнувшись. — Но, кажется, это не так уж и необычно. Люди всегда стремятся к тому, что их уничтожает.
— Возможно, вы правы, — произнесла она, её голос был тихим, но с ноткой удовольствия от моего ответа.
Мы продолжили путь, обсуждая другие темы: древние легенды, природу бессмертия, слабости и странности людей. Нек всё время вставлял свои саркастичные замечания, и Лайнетт, к моему удивлению, не только терпела его, но и иногда, смеясь, отвечала на его колкости.
Когда замок Валенсир наконец показался на горизонте, алое небо окрасило его острые шпили в кровавый оттенок. Высокие стены, увитые чёрными лозами, словно вылезшими из самых недр земли, напоминали о его вековой истории.
Лайнетт остановилась и повернулась к нам.
— Ну что ж, господа. Добро пожаловать. Здесь вы познаете, что значит настоящая ночь.
Её улыбка была загадочной и пленительной, но в то же время в ней чувствовалась едва уловимая угроза.
Я взглянул на замок, медленно пробежав глазами по каждой детали.
— Ждите нас, — тихо произнёс я, и на моём лице появилась лёгкая, но зловещая улыбка. — Мы уже здесь.
Нек только тихо фыркнул и покачал головой:
— Ну, вперёд, в пасть льву, мяо. Надеюсь, у них чувство юмора такое же, как у тебя, мяо.
Мы пересекли ворота замка, и перед нами открылся роскошный внутренний двор, освещённый десятками магических факелов, чьё пламя горело зловещим красноватым светом. Статуи древних вампиров возвышались по обе стороны дороги, их холодные, мраморные лица словно осуждали нас за каждую секунду, проведённую на их территории.
— Неплохо… для гробницы, — пробормотал Нек, лениво развалившись на моём плече.
— Это не просто гробница, — усмехнулась наша спутница-вампирша. — Это храм. Здесь каждый камень пропитан кровью тех, кто осмеливался бросить вызов нашему величию.
