Видимо, выражение моего лица оказалось столь очевидным, что заставило хозяйку грустно улыбнуться:
— Не нашли. Ни те, кто сразу явился, ни дед потом, ни мама, ни брат, скорого им перерождения… Думаешь, они остались бы в Стрелке, обнаружив сокровища Беззвездного?
— Я думаю, тому, кто обнаружит сокровища Беззвездного, придется долго прятаться, чтобы сохранить голову на плечах, — ответил я, завершая этот разговор.
Камни скрывали узкий лаз, напоминающий нору, на той стороне которого обнаружилась просторная комната. Воздух в ней был свежий, не такой спертый, как в остальной части подвала. Значит тут есть свои отдушины, и они целы. Хорошо. При случае в тайной комнате могли спокойно укрыться человек десять бойцов. Нам с Тианарой точно хватит.
В противоположной от входа стороне виднелась низкая дверь: обитая железом, с основательным засовом. Странно было бы предположить, что Сухорукий с Беззвездным не предусмотрели черного хода. Интересно, куда он ведет?
Отодвигать засов не пришлось, последний, кто пользовался этой дверью, оставил его открытым. Натужно скрипнули ржавые петли, и взору моему предстал длинный уходящий вглубь коридор, теряющийся в темноте. Заниматься исследованием очередных катакомб я не слишком-то жаждал, и попросту спросил Кошку.
— Раньше, говорят, в подземелья вел городские, — ответила та, пожимая плечами.
— А оттуда, из подземелий никто не может появиться? — подала голос Тианара.
— А как же! Конечно может! — Я принялся загибать пальцы, припоминая самые жуткие из городских легенд: — Бесплотный Мар, Ночной Потрошитель, Кровавый Мусорщик, Черный Попрошайка…
— Хватит издеваться! — воскликнула чародейка столь поспешно и яростно, что я уверился окончательно: именно страшные сказки и припомнились девчонке в первую очередь.
— Небесная мать с тобой! — замахала руками Кошка и взглянула на меня с укоризной. — Там теперь вода. Все затопило. Еще брат мой покойный лазил, проверял. Даже нырять пытался. Рассказывал, потолок ровный да стены, везде, куда дыхания хватило.
Да, запертая мышеловка с единственным выходом — не ахти какое убежище. Но все же оно было лучшим из возможных.
— Значит, Потрошителя и Мусорщика исключаем, — заметил я глубокомысленно. — А Мар с Попрошайкой — они призраки, им дышать не надо. Глядишь, и вода не помеха.
— Вот же балбес! — рассердилась Малта. — Не слушай его, детка, никого тут нет, только крысы одни. Совсем, обнаглели, бесстыдницы! Третьего дня как целый окорок обглодали!
Кометы, ведь и правда — спелись. Я поспешил сменить тему, пока девушки не напустились на меня совместными усилиями.
— Кстати, насчет чего-нибудь обглодать…
Удар был рассчитан верно. Кошка ахнула и метнулась опрометью в чулан: собирать припасы для незадачливых беглецов. Дело кончилось тем, что в схрон нас снарядили, словно десятерых на месяц.
Под землей совершенно не чувствовалась изнурительная жара. Наоборот, тут было прохладно. Беспризорника, пережившего на улице не одну зиму, заморозить сложно, а вот Тианара пошла гусиной кожей почти сразу. Кошка это тоже заметила, всучив нам помимо роскошной новой перины столько одеял, что тюк едва протолкнулся в узкий проход. Чародейка тотчас же обернулась во все это, сделавшись похожей на огромный кокон. Общаться со мной она не желала демонстративно, ну да и звезды хвостатые с этим. Времени полно, еще успеет заскучать.
Я задвинул камень на место, закрывая лаз, и развернул холстину с пожалованной нам снедью. Это не считая чугунка похлебки, первостепенной цели на ближайшее время. Бобовой, на сале, с щедрыми кусками настоящего мяса. К похлебке прилагался большой каравай хлеба и плошка масла. Хвостатые звезды, не уродись Кошка страшноватой на рожу и ненасытной на постельные дела, женился бы без всяких вопросов. Если бы, конечно, собирался это когда-нибудь делать. Бандитская жизнь не слишком располагает к созданию семьи. Большинство из нас умирает молодыми, оставив под звездами лишь кровавый след отобранных жизней. Девчонки обожают иметь в приятелях лихих уличных парней, но стоит зайти речи о замужестве, предпочитают ребят более мирных занятий. Возможно, не столь видных и щедрых, но не грозящих оставить молодую вдовой через день после свадьбы.
— Все дуешься? — спросил я чародейку, хлебом доскребая остатки похлебки со дна плошки.
Раскладывал я на двоих, но девчонка продолжала угрюмо кутаться в одеяла, не притронувшись к еде и не проронив ни слова.
— Ладно тебе, — примирительно предложил я. — Ну прости, зарвался. Ты так смешно боялась. — Я налег на засов, задвигая его в пазы. — Гляди, какое бревно. Его отсюда никакая тварь не выворотит. Бояться нам нужно не призраков, а людей.
— Так что насчет моей идеи?
Это были первые слова, произнесенные девчонкой с тех пор, как мы остались наедине.
— Ты про объединение аур? — вспомнил я и, поморщившись, отмахнулся. — Брось. Спать с кем-то ради магической силы еще хуже, чем спать за деньги.
Тианара понуро опустила голову, теребя край одеяла.
— Я что, совсем тебе не нравлюсь? — тихо спросила она.
