Второй этаж встретил меня неприветливым мраком. Пока я вызволял из вынужденного плена ее подруг, Тианара успела погасить весь свет, и что-то подсказывало мне, сделала это отнюдь не из желания создать обстановку для ночи любви. Единственный светильник во всем доме, до которого чародейка не добралась, остался на столе в гостиной. По-хорошему, стоило захватить его с собой, чтобы не пробираться наверх ощупью, но я успел подняться до половины лестницы, и возвращение в такой ситуации попахивало отступлением. Уж не надеется ли гостеприимная хозяюшка, что в темноте на ступеньках я споткнусь и сверну себе шею? От вздорной наследницы можно ожидать чего угодно.
Так я думал, перешагивая порог комнаты, и почти одновременно с этой мыслью навстречу мне вылетел… болотный зверь! Тощая фигура, обтянутая мерцающими плетенками, рванула на меня так стремительно и неожиданно, что тело среагировало быстрее, чем я успел оценить происходящее, награждая тварь добросовестным пинком под ребра. Та отлетела на полкомнаты, с размаху врезавшись в стол. На том же голом чутье я увернулся от тяжелого предмета, просвистевшего в волоске от моей головы, ухватил нападающего за руку и тут же опознал в своем противнике Тианару. Вместо грубого захвата я ограничился тем, что крепко стиснул запястье руки, сжимающей увесистый бронзовый канделябр, и отвел в сторону.
Кажется, с болотным зверем я тоже погорячился. Живучего хиконта одним пинком не проймешь, а то, что беспомощно перебирало лапами, лежа на боку под столом, было всего лишь очередной куклой. И довольно уродливой, надо сказать. Больше всего она напоминала собачий скелет, оплетенный тонкими, сложными конструкциями, придающими ей подвижность. Те самые управляемые конструкции, которыми так восхищался Палиар? Похоже, чародейка, не уверенная в собственных шансах, решила отвлечь меня с помощью этой страхолюдины. Неплохая идея, вполне способная сработать с кем-то другим, не привыкшим упреждать ударом возможную опасность. Дерганная натура уличного головореза, подозревающего угрозу в каждой тени, не раз выручавшая меня в прошлом, на этот раз подвела, и крепко.
— Гадство! — выругался я, отпуская оцепеневшую чародейку, и бросился к неестественно вывернутой пакости под столом.
Столкновение с ножкой не прошло даром для четвероногого уродца. Несколько фарфоровых позвонков раскололись на мелкие осколки, удерживаемые вместе лишь проходящим внутри шелковым шнуром и тонкими нитями магических контуров — ненадежными, хрупкими. Переломанный хребет изогнулся почти под прямым углом, опасно натягивая плетенку. А самое плохое заключалось в том, что нити крепились к фарфору жестко, каким-то неведомым мне способом, и это лишало сеть всякой пластичности. Результат был налицо — покореженные контуры уже начинали плыть, теряя четкость, и я точно знал, что удержать их я не в состоянии. И уж точно не в состоянии это сделать застывшая от ужаса чародейка, явно сообразившая, что дело идет к взрыву, но абсолютно не представляющая, как его предотвратить.
План созрел в моей голове за считанные мгновения. Ухватив покалеченного урода обеими руками за лапы, я опрометью рванул к балкону. Ногой распахнул дверь, высоко поднял свою ношу и громко крикнул, привлекая внимание толпы:
— Берегись! Нестабильный артефакт!
Предупреждать дважды не пришлось, студенты бросились врассыпную. Одному этих болванов выучили железно: с магией не шутят. Даже самые нетрезвые из них мгновенно обрели твердость походки и непреклонность намерений немедленно убраться подальше. Облегченно вздохнув, я швырнул взрывоопасную дрянь на середину очистившейся улицы.
До мостовой этот снаряд так и не долетел, рванув прямо в воздухе. Спасибо Небесным Родителям — не у меня в руках. Оглушительный удар, напоминающий раскат близкого грома, заставил меня болезненно поморщиться, а затем злорадно усмехнуться. Сколько раз мне не спалось по ночам вместе с беспокойными экспериментаторами! Я искренне надеялся, что хотя бы один из этих уродов подскочил сейчас в кровати, едва успев сомкнуть глаза после разборок у особняка Дайне.
Следующая мысль была уже не такой радостной. Мне вдруг пришло в голову, что Высокий Город — это не Стрелка, где заслышав подозрительный шум стараются обойти его источник за несколько кварталов. Здесь и обычная-то стража не спит, а уж за магическим полем должны следить и подавно.
Резвость, с которой толпа случайных свидетелей в студенческих мантиях покидала место происшествия, подтверждала худшие из догадок. Одно хорошо, не придется думать, как разогнать этих горлопанов. Падучие звезды, знать бы хоть приблизительно, как смотрят в Академии на подобные вещи — сквозь пальцы, или копаются въедливо!
