К размещениям вестонских гарнизонов городские власти каждого крупного города отнеслись довольно спокойно. Все понимали, что на данный момент присутствие этих воинов, пусть и под знаменами вестонского короля, вряд ли как-то в ближайшем будущем повлияет на власть городских советов.
Тем более, что у графа де Леваля, который и занимался размещением гарнизонов, имелся кадровый дефицит. Ведь он мог располагать только легионерами. Ни мертонцы, ни горцы не собирались уходить под руку короля. Равно как и бергонцы, присоединившиеся к нашему войску позднее. Они возвращались в свои поселения и города, где их ждали родные с богатой добычей. Я же, по понятным причинам, не собирался вмешиваться в эти процессы и уж тем более что-то кому-то приказывать…
Мои размышления прервал легкий шорох за спиной.
— Говори, — произнес я, оборачиваясь.
— Ваше сиятельство, прибыл лорд Грэй, а с ним — несколько дворян, — ответил мне Гуннар, стоявший в шаге от выхода на смотровую площадку. — Они привезли вам послание от короля.
Быстро они. Всего несколько часов прошло с того момента, как мне доложили о прибытии делегации из Эрувиля, и вот они уже жаждут встречи.
— Ты проводил их в малый зал?
— Да, ваше сиятельство, — с поклоном ответил Гуннар и торопливо добавил: — С ними десяток королевских гвардейцев, которых называют тенями короля. Их командир заявил, что он и его люди будут присутствовать на этой встрече.
Я усмехнулся и пожал плечами.
— Мне все равно… Пусть присутствуют.
Когда я в сопровождении своих телохранителей и пяти Диких вошел в малый зал советов, здесь уже было полно народу. Маркиз де Гонди и его приближенные дворяне, прознав о приезде посланников короля были уже тут как тут.
Хм… Приватного разговора пока не получится. Судя по похудевшей и недовольной физиономии лорда Грэя, этот аншлаг ему тоже неприятен.
При моем появлении лорд Грэй вымученно улыбнулся и мельком взглянул на стоявшего в окружении нескольких десятков дворян принца Филиппа.
После обмена принцами, который вызвал настоящий фурор среди аристократов, присутствовавших в войске, о скором их отбытии в Вестонию речи уже не шло.
Старший сын Карла Третьего, чудом вызволенный из плена, стал неким огоньком во тьме, на который, словно мошкара, слетелись все дворяне. Маркиз де Гонди так и вовсе старался находиться подле своего будущего зятя чуть ли не круглые сутки.
Мне же в свою очередь приходилось терпеть весь этот балаган. С прибытием лорда Грэя я очень надеялся на то, что меня, наконец, избавят от роли няньки принца.
Совершив обмен, я добился своих целей. Принц Адриан после промывки мозгов, устроенной с помощью льюнари, отправился домой. Расстались мы с ним холодно, как и полагается противникам. Думаю, в его лице я заимел непримиримого врага.
И корень этой враждебности не только в том, что Адриан позорно проиграл битву бастарду и попал к нему в плен, и не в том, что стал объектом обмена… Прежде всего он ненавидел меня за то, что я практически каждый день постоянно тыкал его носом во все дерьмо, обильно оставленное аталийцами по всей Бергонии.
Я методично и целенаправленно ломал его прежнюю систему координат. Все эти его разглагольствования и убеждения о дворянской чести, рыцарской доблести и прочих романтических бреднях разбивались о суровую действительность, которой я щедро с ним делился.
Я показал ему пыточные и казематы, казненных и замученных простых людей. Он увидел десятки обезлюдевших поселений и умерших от голода крестьян.
В иной ситуации, в силу местного воспитания, Адриан, как и любой другой отпрыск благородного рода, отнесся бы к этим жестоким картинам войны, как к неизбежному злу, что следует по пятам за каждым войском.
Для аристократов главное покрыть себя славой в битве, под радостные крики толпы въехать с победой в столицу и при этом притащить с собой длинный обоз с награбленным. Чтобы потом месяцами на балах и приемах купаться в лучах собственной славы победителя, а также ловить на себе восторженные взгляды благородных девиц.
О мертвых крестьянах и разоренных деревнях эти герои забывают очень быстро. Но не в случае с Адрианом. На беду аталийского наследника им занялась льюнари. На протяжении всего времени Селина делала так, чтобы сны принца были не такими радужными и чудесными. Там к нему периодически приходили мертвые жители городов и деревень, через которые мы проезжали днем.
Помимо вполне справедливого чувства вины за происходящее, мы вкладывали в голову принца Адриана самую главную мысль о том, что он, по сути, бесполезный и безвольный сын марионеточного короля, которым управляют жрецы из Алого храма. От которого за ненадобностью очень скоро избавятся. Если он, конечно, не начнет активно действовать.
