Анатоль терпеть не мог болеть, но, когда на следующее утро проснулся с температурой, почувствовал дикое облегчение.
«У вас вирус, оставайтесь дома», – сообщил ему чип.
«Интересно, как жили люди раньше?» – подумал Анатоль, просматривая историю сегодняшнего утра.
С четырех утра его чип жил активной жизнью. Он связался с врачами, получил рекомендации по обильному питью, связался с институтом, сообщил, что студент на занятия не придет, отключил все будильники и заблокировал все входящие сообщения. Видимо, он еще и отправил отчет отцу, потому что на столике рядом с кроватью Анатоля стояло два больших термоса: один с чаем, второй с малиной.
Анатоль перевернулся на другой бок и с наслаждением заснул.
Разбудили его две Элины. За окном было темно. Уже? Или еще?
– Себастьен срочно уехал в командировку и попросил меня потыкать в тебя палочкой, – сказали они единым голосом, – тебе нужно пить.
Анатоль моргнул. Две Элины слились в одну.
– Ты как? – спросила она.
Анатоль взял у нее из рук кружку и выпил залпом. А потом еще одну.
– Не знаю, – честно сказал он.
– Это А(Р1К6) pdm09, – сказала Элина. – Пять дней температуры, есть риск осложнения на почки. Так что пей. Я принесла тебе отвар.
– Ведьминский? – хрипло спросил Анатоль.
Элина вздохнула.
– Шучу, – сказал Анатоль, – извини.
Отвар вкусно пах и приятно обволакивал горло. На ноги Анатолю прыгнул Чёрт.
– Ой, прости, я сейчас его уберу, – испугалась Элина.
Но Чёрт уходить не собирался, он заурчал и медленно начал подбираться к правому боку больного.
– Тепленький, – сказал Анатоль.
Глаза его слипались, он опять проваливался в дрему. Теплый кот под боком. Осложнение на почки? Но откуда Чёрт знает, где почки? Он же кот? Но он же и Чёрт… И прохладная рука Элины на лбу. Какие у нее тонкие пальцы… Пальцы… Что-то очень болезненное было связано с пальцами, но Анатоль отогнал от себя это видение. Что-то приснилось. Температура высокая. Бывает.
Только на третий день Анатоль проснулся в адеквате. Выплюнул изо рта кошачий хвост. Последнюю ночь Чёрт спал у него на голове, видимо, угроза болезни почек миновала. Или зверюга окончательно обнаглела.
Анатоль вошел в сеть. Там было несколько сотен недоставленных сообщений. От однокурсников, от отца, от преподавателей, от врача, от Саньи.
Анатоль прочитал и сглотнул. Санья была предельно откровенна и совсем не стеснялась. Зато Анатоль быстро взбодрился и сел.
– Жрать? – спросил Чёрт.
– Вот только с котами я еще не разговаривал, – буркнул Анатоль и потащился на кухню.
– Значит, так, – Зонтег хлопнул в ладоши, привлекая внимание.
Вся лаборатория оторвалась от микроскопов, мониторов и прочего оборудования. Элина сделала музыку в среднем ухе потише.
– Следующие два дня я буду занят, – продолжил Зонтег. – Приезжает фан Гильберт, буду его сопровождать.
Элина уставилась на толстенный том старинной «Основы нейрофизиологии мозга». Автор – Вин фан Гильберт.
– У каждого свой индивидуальный план, – завершил речь завлаб. – Звонить мне только при форс-мажорах. Это все.
Ученые молча вернулись к своим занятиям, только Элина сделала вежливые глаза и пропела:
– Господин профессор…
– Даже и не думай! – ответил Зонтег и вышел из лаборатории.
Элина нагнала его на лестнице.
– Я ничего такого не думала, – сказала она, похлопав ресницами. – Просто вдруг вам понадобится ассистент? За кофе сбегать…
– Доктору фан Гильберту восемьдесят шесть, он не пьет кофе.
– …или за йогуртом…
– Элина, – вздохнул профессор, притормаживая, – мы сколько раз на эту тему говорили? Сто?
Элина бросила притворяться и набычилась:
– Но вы же видите – какой смысл ковыряться в генах! Там все одинаково и у магиков, и у нас! Разгадка где-то в мозгу!
– Убедила, – кивнул Зонтег, – закрываю лабораторию генетических исследований, открываю нейробиологическое направление, полностью меняю штат… Ну, кроме тебя, конечно…
– Да я пыталась устроиться к нейробиологам! – перебила Элина. – Они говорят, нужна ваша рекомендация! А вы не даете!
– Чтобы у меня сманили лучшего тридэ-дизайнера на факультете? Еще чего!
– Ну, пожалуйста! – снова взмолилась Элина. – Я буду и там успевать, и тут!
– А на лекции ты успевать собираешься? – в голосе профессора послышался холод. – Мне жаловались на твою посещаемость.
– Но…
– Так, Елена, иди работать! – Зонтег резко ускорил шаг.
Элина осталась злиться посреди коридора. Раз профессор перешел на «Елену», злить его еще больше смысла не имело.
Весь следующий день Элина провела в бесплодных попытках оказаться рядом с доктором фан Гильбертом. Попытки провалились. На лекцию светила нейробиологии мозга набилось столько народу, что Элина слушала ее из коридора – и еще раз убедилась, что ей жизненно необходим именно фан Гильберт. Он говорил легко, лаконично, постоянно шутил и самые сложные вещи объяснял так просто, что нейробиология казалась таблицей умножения.
Но после вопросов из зала Зонтег быстро увел доктора за кулисы, и после этого Элина видела его только пару раз издали.
К вечеру второго дня, пребывая в окончательном отчаянии, Элина постучала в дверь Анатоля.
