— Ничего подобного. Кроме того, у меня богатая прабабушка, у нее тоже полно драгоценностей, которые когда-нибудь перейдут ко мне!
— Чего ты кипятишься?
— Просто мне неприятно, что ты думаешь…
— Я ничего такого не думаю, — перебил ее Стаc. — А в аэропорт завтра мы поедем вдвоем.
— Нет!
— Да. Я не отпущу тебя одну. Разбираться со своим Матвеем ты, конечно, будешь сама, а я просто подстрахую. Буду изнывать от ревности где-нибудь неподалеку.
Утром Стаc вызвал служебную машину.
— Решил на всякий случай взять с собой телохранителя, — пояснил он Веронике. — Он машину поведет. Мало ли, что придет в голову твоему бывшему жениху!
Когда Матвей Каретников вышел из здания аэропорта, он еще не знал, что он — бывший жених. Поэтому, увидев Веронику, широко раскинул руки и улыбнулся во весь рот. Дима Дьяков, стоявший позади, тихо спросил:
— Кстати, как ты добралась, на такси?
Вероника ничего не ответила и сделала два неуверенных шага в направлении Каретникова. И тут… Буквально как из-под земли возник киллер, стриженный бобриком. Из-под висящего на руке пиджака выглядывало дуло пистолета с глушителем, и направлено оно было на Веронику. На какую-то долю секунды они встретились глазами. В тот же миг седой отвел взгляд, слегка двинул рукой и пальнул в Каретникова.
Вероника закричала, Каретников упал, Дима Дьяков бросился к нему. Стаc и его телохранитель со всех ног неслись к Веронике. Толпа пришла в движение, и, как только кто-то сообразил, что случилось, поднялась паника.
Диме Дьякову понадобились секунды, чтобы понять: его босс мертв.
— Чертова девка! — выплюнул он в лицо оглушенной Веронике. — Почему он не выстрелил в тебя?!
— Что ты такое говоришь? — отшатнулась та.
— Это ты должна была валяться тут, на асфальте! Ты!
— Очень интересно, — сказал подоспевший Стаc, крепко взяв Диму за локоть. — Думаю, нам стоит потолковать.
Дима рванул руку, но освободиться ему не удалось. Стаc быстро повел его прочь от толпы зевак, от появившейся на горизонте милиции, засунул в свою машину и сел сам.
— Едем отсюда! — велел он, едва телохранитель усадил на переднее сиденье растерянную и испуганную Веронику. — Давай в офис, нам нужно допросить этого типа.
Дьяков сжал губы и всю дорогу пустым взглядом смотрел в окно. Вероника стучала зубами. Стаc сочувственно гладил ее затылок.
Когда Диму конвоировали в кабинет Стаса, он слегка остыл и, казалось, погрузился в пучину безразличия. Телохранитель остался в приемной, заняв пост у двери.
— Клясться не стану, — начал Стаc, когда Вероника устроилась в кресле, а Дьяков опустился на стул, — просто сообщаю тебе, что здесь нет звукозаписывающей аппаратуры. И тебя никто ни в чем не обвинит.
— А меня и не в чем обвинять! — неожиданно заявил Дима совершенно нормальным голосом. — Обо всем ужасе, который задумал Матвей, я узнал лишь вчера вечером, когда он позвонил мне по телефону из Праги. Вот тогда-то он и признался, зачем сделал предложение Веронике!
— Хороший ты придумал ход, чтобы увильнуть от ответственности, — одобрил его Стаc с кривой улыбкой. — Так зачем же ему нужна была Вероника?
— Для того чтобы ее убили. Вместо мамы.
— Какой мамы? — не понял Стаc.
— Вместо мамы Каретникова, — охотно пояснил Дима. — Я могу закурить?
Стаc медленно двинул пепельницу по столу. Они с Вероникой посмотрели друг на друга, и та пожала плечами.
— В общем, ничего сверхъестественного! — Дима явно почувствовал себя лучше и даже забросил ногу на ногу. — Раз уж ты, детка, осталась жива, — он отсалютовал Веронике сигаретой, — то, вероятно, имеешь право все узнать. Примерно год назад у Матвея случились большие неприятности. Его поймали на криминале, и, чтобы выпутаться, он подставил своего партнера по бизнесу, некоего Шевченко. Шевченко взяли под стражу, а он, дурак, возьми да и повесься! Матвей очень переживал. — Дима выпустил в потолок длинную струю дыма. — Особенно когда выяснилось, что у Шевченко старший брат — уголовник. Сегодня вы могли его лицезреть воочию.
— Это седой, что ли? — тоненьким голоском переспросила Вероника.
— Так точно, седой. Через своих людей он пообещал Каретникову, что, как только выйдет на свободу, тотчас же отомстит ему. Он сказал — «Тебе будет так же больно, как и мне, когда я узнал о смерти брата! Ты почувствуешь то же, что чувствовал я».
— Вам пришло в голову, что он убьет кого-нибудь из близких Каретникова, — констатировал Стаc.
— Вот-вот. А из родных у Матвея осталась в живых только мама.
— Маму он нежно любил, — пролепетала Вероника.
— Именно! — похвалил ее проницательность Дима.
— И вы решили по-быстрому найти Каретникову невесту, — продолжил за него Стаc.
— Не мы решили, а он решил, — поправил его Дима. — Я тут совершенно ни при чем.
— Ладно, — усмехнулся тот. — Твой босс решил найти себе невесту.
— Нужно было сделать так, чтобы в глазах Шевченко-старшего невеста выглядела предпочтительнее мамы. Каретников отлично понимал, что умрет та из них, которая будет ему дороже.
— Так вот откуда неожиданная бурная страсть — воскликнула Вероника. Стаc насупился.
— Матвей отлично сыграл свою роль! — гордо заявил Дима.
