Издалека, словно с другого конца мироздания до моих ушей донесся тихий стон, полный предсмертной муки. Зеркальная гладь Монумента подернулась рябью, словно поверхность пруда, потревоженная брошенным камнем. Картинка пропала, но я точно знал, что моя пуля достигла цели[10].
– Ты чего делаешь? – закричал Меченый.
– Да так, другу немного помог, – сказал я, забрасывая СВД за спину.
– Думаю, помог радикально, – заметил Меченый, переводя дух. – Стрелок, блин… Ну, ладно, поскольку все целы, самое время загадывать желания.
Желание у меня было только одно, но я лишь подумал о нем, не рискуя высказать вслух сокровенное. Говорят, Машина Желаний наказывает тех, кто просит слишком много, и я просто не имел права рисковать жизнью любимой девушки.
– Японец, ты как, загадывать будешь что? – поинтересовался Меченый.
Японец медленно покачал головой.
– Моё желание ждет меня на Большой земле, – произнес он. – И большего мне не надо. Сам загадывай, если хочешь.
– Ну уж нет, – проворчал сталкер. – С меня прошлого раза хватило…
Внезапно из того места, куда попала моя пуля, вырвался ярко-синий луч и ударил меня в живот.
Я поймал удар на вдохе, чувствуя, как холодный синий клинок пронзает мою кожу, внутренности, позвоночник…
Ощущение было жутким и странным. Я растворялся в этом луче, в Монументе. Перед моими глазами проносились видения, реальные настолько, что невозможно было ни на секунду усомниться в их подлинности… С высоты птичьего полета я видел мертвые города, поглощенные Зоной, по запущенным улицам которых осторожно двигались отряды вооруженных людей… Подо мной расстилались бескрайние поля серой травы и громадные леса с деревьями, обезображенными смертоносным излучением…
А еще я видел, как над далеким горизонтом вырастает столб света, похожий на атомный гриб, и как этот потусторонний свет гигантского выброса накрывает целый материк огненно-красным плащом. И как над землей, опустошенной ужасным явлением природы, от края до края встает жуткая багрово-красная радуга, похожая на изогнутый меч, обагренный свежей кровью…
Всё это длилось секунду – а может, и вечность. Во всяком случае, когда я открыл глаза, то обнаружил себя живым, но стоящим на коленях и опирающимся одной рукой в пол для того, чтобы не завалиться на бок. Другая рука с силой сжимала контейнер на поясе, из-под неплотно закрытой крышки которого струился чистый лазурный свет.
– Слышь, Снайпер, ты живой? – раздался у меня над ухом обеспокоенный голос Меченого.
– Похоже на то, – с усилием проговорил я. Во рту было сухо, словно я и вправду побывал в пустыне, выжженной глобальным выбросом.
– Уффф, – облегченно выдохнул Меченый. – Ну и зрелище было! Тебя лучом насквозь пробило, а потом ты на колени – бац! И головой мотаешь. А в глазах зрачков нет, и белки синие-синие. Но потом вроде очухался. Кстати, у тебя контейнер с «Тёщиным колье» как-то не так светится, ты в курсе?
Я с усилием поднялся с коленей. Ноги еще мелко дрожали, но это для нашего брата не фатально, переживем, бывало и хуже. В голове – на редкость ясной, словно я спал неделю, а то и больше – промелькнула первая мысль: «Не может «Тёщино колье» давать излучение такого цвета и интенсивности».
Я открыл крышку контейнера и достал оттуда артефакт… который больше не был «Тёщиным колье». Фрагменты артефакта больше не напоминали шарики с заключенным в них огоньком свечи. Каждая бусина походила на маленькое «Чистое небо», и по ним время от времени пробегали крохотные молнии толщиной с волос.
– Вот так история, – пробормотал Меченый. – Первый раз эдакое чудо вижу. И как это понимать?
– Не знаю, – пожал я плечами.
Я и вправду не знал, что такое держу в руке – подобного артефакта никогда не было в Зоне.
– Ладно, об этом потом. Японец, ты чего там делаешь?
Киллер, посланный с Большой земли ликвидировать группу Меченого, стоял у помятого стального стеллажа, на котором были расставлены пыльные книги в черных обложках со знаком радиационной опасности на корешке, и с увлечением листал одну из них. Именно с этого стеллажа в прошлый раз я позаимствовал компьютерную игру, в которую теперь играет весь мир от полюса до полюса.
– Короче, бери что нравится – и погнали, – бросил Меченый. – Через сорок минут по идее должен быть выброс, и я, честное слово, не имею ни малейшего понятия, где нам лучше от него укрыться.
Японец закрыл книгу, положил ее в вещмешок и вслед за нами двинулся к провалу в полу, ведущему в тоннель.
Половина обратного пути прошла без приключения. А потом мы услышали выстрелы впереди.
– Быстрее, – бросил Меченый. – Наши от «монументовцев» отбиваются.
И он оказался совершенно прав.
Рассредоточившись по помещению и укрывшись за стальными конструкциями, Призрак, Клык и Следопыт держали на прицеле дверной проем, перед которым лежало несколько трупов в экзоскелетах.
– Как вы? – выдохнул Меченый. Дышал он часто, с открытым ртом – пробежка по душному подземелью ещё то удовольствие.
