Сашка налил рюмку и выпил, захрустел огурцом.
– Чёртов участковый, всю жизнь нам поломал. Гнида он, и золото его – дерьмо. Никогда оно никому счастья не приносит, сколько через него людей сгинуло! Вон эти, – Сашка махнул головой в сторону тайги, – готовы за золото меня на куски порвать, хуже душманов. Тех бил, так ордена получат! – Сашка грустно улыбнулся.
– Не дай бог тебе, милый, им в руки попасть, замучают! – Ленка налила рюмку ему и себе.
– Тут твоя правда, ремней по всей спине нарежут или живьём в землю закопают. Сильно они на меня злятся. Полгода уже прошло, как они меня по тайге гоняют. Эх! – Сашка вздохнул. – А мне жизни спокойной хочется.
– Этого не будет. – Ленка смахнула слезу и выпила.
– Неси, Лена, картошку, сварилась небось. – Сашка опрокинул вторую рюмку.
Ужин затянулся, и Сашка стал засыпать – сказывалась усталость.
– Лен, постели, я лягу.
– Постель давно готова. Может, в баньку сходишь? Я вчера топила.
– Завтра, сейчас спать.
Ленка легла рядом и прижалась. Сашкин сон как рукой сняло.
– Любимая, и за что Господь Бог от нас отвернулся? – шептал он и целовал её в щёку.
– Каждый сам кузнец своего счастья.
Сашка вздохнул:
– Снова ты права.
Ленка не спала. Три часа ночи. Большая белая луна освещала пол в доме, кровать и безмятежно спавшего Сашку, он улыбался во сне.
Она встала. Сашка зашевелился.
– Мама, – сказал он.
– Спи, милый, спи, – успокоила его Лена и прошла в переднюю часть дома.
Она взяла в руки Сашкино ружьё. Села на табуретку, сняла его с предохранителя, навалилась грудью на ствол и нажала на спусковой крючок.
Щёлк! – курок ударил по бойку, но выстрела не последовало. Осечка? Она дрожала, слёзы катились по лицу. «Неужели не заряжено?» – подумала она и оглянулась. Рядом стоял испуганный Сашка и тянул руку к ружью.
– Ленка! Не смей! – вскрикнул он и схватился за ствол.
Выстрел глухо ухнул в Ленкином доме.
Новый деревенский участковый, приехавший служить вместо Ивана Ивановича, открыл кабинет. Пока закипал чайник, он сидел за столом и готовил отчёт в район. Заварив чайный пакетик крутым кипятком, поставил кружку на блюдечко. Только достал сахар, как в дверь постучали.
– Войдите! – участковый обернулся на стук.
Дверь открылась, и Лена переступила порог.
– Вы Лена, кажется? Здравствуйте! – запоздало поздоровался милиционер. – Вы меня извините, я недавно прибыл, многих не знаю.
– Я пришла. – Девушка без приглашения опустилась на стул и заплакала.
– Что с вами, Лена?
– У меня там, на кордоне…
– Что там?
– Сашка там.
– Так! – Участковый потянулся к телефону.
– Только он мёртвый.
– Кто мёртвый? – не понял участковый.
– Сашка! Жених мой.
– Почему?
Она застонала, теряя сознание.
Нашатырный спирт сделал своё дело. Резкий запах привёл Ленку в чувство. Она вздрогнула и очнулась.
– Пришла в себя? Это хорошо. Вставай, и поехали. Я на кордон уже понятых отправил.
К вечеру в райотдел ушло сообщение: «Опасный преступник, убивший осенью работника милиции и сбежавший из-под стражи, покончил жизнь самоубийством в доме его невесты. Свидетели опознали труп».
Хоронили Сашку жители всех окрестных деревень. А когда люди разошлись с кладбища, на могиле осталась лежать Сашкина мать. И несколько деревенских старушек следили за ней, как бы чего не вышло. А через неделю поздней ночью сгорел кордон лесника.
Стайка диких уток закружилась над речным плёсом. Сейчас, весной, они возвращались к себе домой. Преодолев не одну сотню километров, утки наконец добрались до реки, где им предстояло вывести потомство. Птицы сделали круг над плёсом. Потом снизились почти все одновременно, коснулись лапами воды и заскользили по её поверхности.
Волчья стая подошла к краю деревенской поскотины. До первых домов оставалось совсем немного. Волк-самец вышел из кустов и остановился. Статью он напоминал огромного кобеля немецкой овчарки. Поджарый, мощные ноги, прямой неподвижный хвост и широколобая остромордая голова с мускулистой шеей. Хозяин здешних лесов.
В деревне играла музыка. В окнах горел свет. Лаяли собаки. Стоял небольшой морозец. Светила луна. Волчица и два прибылых остались в тени кустов и деревьев. Волк смотрел в сторону деревни.
Несколько дней стая голодала. Её гоняли охотники на машинах и снегоходах. Стреляли, выбили пару волков. Стае пришлось уйти с территории, где она жила. Волки перешли реку по льду, перемахнули огромное поле, прошли лесом и вышли к деревне.
Из кустов вышла волчица, осторожно ступая след в след самца. Встала за ним. Волк обернулся, зарычал, оскалив клыки. Волчица не отреагировала. Её внимание привлекла ехавшая по дороге машина. Она проводила взглядом горевшие в ночи автомобильные фары. Посмотрела на самца.
Волк направился через поскотину в сторону дороги, к лесу. Волчица и прибылые пошли за самцом. На снегу оставалась ровная цепочка следов, словно прошёл один зверь. Только у дороги волки перешли на прыжки. И, один за другим, серыми тенями перемахнули через пугающую их дорожную ленту. Машин не было. Секунда, другая – и звери скрылись за деревьями. Опять стая шла след в след…
