Фыф видел, как трупы зарубленных мутов постепенно растворяются, превращаются в вонючие, грязные лужи, которые земля впитывает, словно губка. А закрыв глаз, еще и понял – это все просто круговорот плоти. Отряд может драться тут хоть вечность, а аномалия будет вечно создавать новых живых тварей из растворенной плоти погибших…
И остановить этот круговорот можно было только одним способом.
Фыф сосредоточился, мысленным взором окидывая Чистогаловку, напряг все свои ментальные силы – и увидел то, что было скрыто глубоко под землей…
До аварии в крупном селе располагались два предприятия – совхоз «Комсомолец Полесья», о чем свидетельствовала выцветшая вывеска над полуразрушенным зданием правления, и консервный завод, который в селе, пусть даже крупном, выглядел довольно странно. Совхоз поставлял не настолько много мяса, чтобы ради его продукции строить в Чистогаловке довольно громоздкий завод из кирпича, больше похожий на крепость с узкими бойницами.
Однако завод был построен и даже функционировал, работая на одну десятую своей реальной производительности. Хотя правление совхоза это мало волновало, так как был получен строжайший приказ сверху: в дела завода не лезть. И уж тем более не интересоваться, почему при его постройке был вырыт столь глубокий котлован, который охраняла пригнанная в Чистогаловку целая рота сотрудников КГБ, не подпуская местных жителей к высокому забору, которым было огорожено место стройки.
Потом, после окончания строительства, ограждение не сняли. Даже наоборот – усилили, укрепив забор и пустив поверху колючую проволоку. В принципе, в СССР практически все заводы охранялись подобным образом, так что местные не особенно удивились даже тому, что по углам ограждения строители возвели четыре наблюдательные вышки. В Советском Союзе таким вещам удивляться было не принято – сказали сверху не лезть к заводу, значит, и нечего там делать.
А все потому, что под кирпичным зданием, построенным исключительно в целях маскировки, находилась лаборатория, подключенная к общей сети колоссального подземного научно-исследовательского комплекса, расположенного на территории, которую позже назовут Чернобыльской Зоной. И занималась эта лаборатория исследованием возможности проникновения в соседние вселенные Розы Миров – в то время в теории уже научно доказанной, но на практике подобный переход пока еще осуществлен не был.
Когда же коллектив лаборатории подошел вплотную к прорыву ткани междумирья и даже построил действующую модель устройства, способного осуществить такой прорыв, произошла Чернобыльская авария. Радиационный след небывалой силы накрыл Чистогаловку – и из-за переизбытка внешней энергии устройство сработало неконтролируемо.
Причем, на фоне мощнейшего ионизирующего излучения, еще и нештатно.
С неожиданным для всех результатом…
Разорванная в клочья ткань междумирья мгновенно изменила всех сотрудников лаборатории.
Их тела притянулись друг к другу, словно были магнитами, слились воедино и образовали жуткую мешанину из частей человеческих тел. Во все стороны из этой пульсирующей массы торчали руки, ноги, головы…
И, что самое интересное, получившийся организм, ужасный с виду, оказался вполне жизнеспособным!
Коллективный разум всех сотрудников, объединенный в одно целое, заработал с фантастической отдачей. Мешанина из тел и конечностей, похожая на огромный пульсирующий кусок мяса, перекатывалась по лаборатории, создавая то, что ей казалось логичным и правильным. Монстру не нужна была еда – перестроившийся метаболизм мутанта нуждался лишь в радиации, породившей его. А извращенное сознание было озабочено двумя целями: выживанием и тем, что ему казалось наукой…
Советские приборы, созданные с безграничным запасом прочности и рассчитанные на работу в условиях ядерной войны, продолжали исправно функционировать, позволяя монстру совершать одно научное открытие за другим… Вот только открытия те остались навеки похороненными в подземельях консервного завода, а их результатом стало создание охранных чудовищ из жителей другой вселенной: в условиях взаимопроникновения миров это оказалось вполне возможным…
И сейчас монстр, устроившись в середине лаборатории, работал со всеми приборами одновременно, направляя потоки аномальной энергии в нужное ему русло. Тварь за эти годы отрастила себе длиннющие конечности, и теперь у нее не было необходимости перемещаться по лаборатории. Ну и глаз на бесформенной куче плоти тоже прибавилось – так было удобнее следить за всем…
Все это Фыф узнал и увидел, ментально коснувшись коллективного мозга чудовища.
И тварь почувствовала невидимый взгляд псионика.
Вздрогнула… и моментально все поняла.
Ее двухметровые гибкие руки, снабженные множеством пальцев, забегали по кнопкам приборов, защелкали тумблерами, принялись нажимать на кнопки. Оборудование, выпущенное в семидесятые годы прошлого столетия, было надежным, но не очень удобным.
И для того, чтобы добиться желаемого результата, требовалась хотя бы минута…
